— Я не могу призывать силу по своему желанию, барон, — призналась Ликсис. — Только соответствующие жертвы открывают мне доступ.
Я хмыкнул и решил не продолжать разговор.
Она не слуга Смерти, а лишь жрица. Так что необходимость обрядов не удивляет. С другой стороны, конечно, немного обидно. Мне уже в голову не одна версия пришла, как можно было бы использовать местные сущности. А они, выходит, без подношения даже своим жрецам не отвечают.
Технически этому имеется оправдание. Если речь идёт о Смерти, которую здесь знают как Морвель, Мать Тишины, то процесс обстоит следующим образом: в момент гибели разумного грань между реальностями истончается, чтобы душа отправилась к Смерти. И именно это тонкое место позволяет избранным эльфам установить контакт с сущностью. Иначе она просто их не слышит.
Моя ситуация иная.
Как слуга Смерти, даже вышедший на пенсию, я могу обращаться напрямую. Я сам по себе проводник божественной воли, а с серпом, который мне выдали после казни Горловых, мои возможности немного увеличатся, как и охват ауры Смерти.
— Враг, — предупредил Тимур.
Пушки на машинах тут же озарили кромешную ночную тьму вспышками огня. Фигурки ушастых нападающих, отражённые на тактической карте, пропадали одна за другой. Что могли они противопоставить огневой мощи Российской Империи? Эльфов просто размётывало на части, и на землю валились уже обрывки только что пытавшихся напасть ушастых ублюдков.
Брать кого-то из них в плен было не нужно. Сохранять тайну, убивая скрытно — тоже. И так понятно, что вооружённые силы Арканора вступили в игру, нагнав практически армию к постоялому двору, на котором оказалась принцесса враждебного государства. Даже если Кайлин не сама санкционировала происходящее, то те патриоты Арканора, у кого хватило власти пригнать в леса хорошо снаряжённые отряды.
— Магия!
Разряд молнии ударил в головной броневик. На мгновение вспышка ослепила сидящую рядом со мной Ликсис, но и только. Успевший вовремя врубить активную защиту водитель первой машины тут же ответил из гранатомёта. Десяток снарядов веером разлетелся по кустам, устраивая серию взрывов, которые разметали вражеских колдунов.
— Вырвались, — последовал очередной комментарий Тимура, когда наш броневик прокатился мимо рваных эльфийских останков.
— Всем стоять, — переключившись на канал связи со своей дружиной, приказал я. — Ждём, когда ушастые ублюдки подгребут поближе.
— Этого не было в плане, ваша милость, — заметил воевода. — Нам может не хватить боекомплекта.
— Много и не понадобится, — разглядывая общий вид с высоты птичьего полёта, заверил я. — Сейчас подпустим погоню поближе и раскатаем их в блин. У меня найдётся козырь в рукаве для них. Вы, главное, принцессу не потеряйте и из машин не высовывайтесь.
И я выбрался наружу. Машины принялись крутиться, чтобы занять удобную позицию для стрельбы. Благодаря дронам в небе мы все могли наблюдать за тем, как нас старательно берут в полукольцо. Те, кто шёл на соединение с убийцами у постоялого двора, после нашего грохота сменили курс. К ним присоединились и те, кто намеревался подойти сзади, откуда мы пришли.
— Ну, посмотрим, что получится, — хмыкнул я и вытащил саблю.
Ощущение присутствия сущности накатило волной, и я всей кожей почувствовал, что Ликсис Талия начала молиться своей Морвель. Того количества ушастых, что уже померли здесь, вполне хватило, чтобы жрица могла дозваться до Матери Тишины. Мне такие костыли не требовались, а потому я отключил микрофон шлема, чтобы не смущать дружину, прежде чем сказать:
— Забери тех, кто умрёт сегодня здесь, они все заслужили свой путь в чертоги.
Вместо ответа я почувствовал, как меня обдаёт привычная волна холода. Не могильного, как пишут в книгах, а равнодушного, навевающего мысли о вечном покое. Никаких вечных мучений, только тишина и ничто.
И моя задача сегодня — сделать так, чтобы как можно большее число поднявших на меня руку грёбаных эльфов в это самое ничто и отправилось. Потому как каждая ушастая тварь в Аэлендоре должна знать, как дважды два — тем, кто оскаливается на русских людей, вбивают зубы в глотку.
— Огонь только после моего приказа, — вновь включив микрофон, распорядился я.
Моё лицо сменилось обликом Жнеца. Серп в реальности не показывался — пока что не нужно. А вот аура Смерти потекла от меня во все стороны, облизывая машины, но не трогая сидящих внутри людей. Ни один датчик не засечёт эту пробирающую до дрожи мощь. А все странности я легко спишу на молитвы Ликсис, какая моим людям разница — жрица выпросила помощи у Матери Тишины, или же их барон лично упокоил десятки эльфов? Тем более эффект от молитвы принцессы как раз-таки ощущался физически.
Первый десяток ушастых ворвался в зону досягаемости моей ауры, и я вытянул руку с саблей в их направлении. Ушастые неслись верхом, и кони под ними резко заржали, так жалобно, что даже на слезу бы пробило. Но мне было не жаль лошадей, им ничего не грозило.
