А вот эльфы падали с сёдел, так и не успев ударить по мне ни магией, ни оружием. Они валились замертво, лишённые душ уже в полёте. Потерявшие седоков скакуны тут же прыснули в стороны, убегая подальше от ауры, которую чувствовали и оттого явственно дрожали.
Второй отряд пробирался по лесу и намеревался атаковать неожиданно. Откуда ж им было знать, что мы видим эльфов так чётко, что можем рассмотреть все детали одежды и даже оценить ширину зрачков?
Аура сжалась, подчиняясь моей воле, и, словно коса, прошла по чаще, убивая на месте ушастых, как только они вошли в зону действия. Они попадали так же дружно, как и предыдущие.
А я почувствовал, что выдохся и дальше придётся платить собственными силами.
— Огонь! — скомандовал я и присел на колено.
Конечности подрагивали от напряжения, так что загрохотавшие над моей головой пушки превращали наступающих врагов в фарш уже без моего участия. Я же, уже даже отдохнув, не рисковал подниматься на ноги, чтобы не перекрывать орудиям обзор. Дружина рубила эльфов на безумном для Аэлендора расстоянии в несколько сотен метров, уверенно убивая одного за другим.
— Магия! — предупредил Тимур, и на нас с неба обрушилось ревущее пламя Огненного торнадо.
Чудовищная температура не могла ничего сделать технике, моя броня способна впитать достаточно силы. Однако вокруг нас вспыхнул лес, дорога спеклась до состояния камня, а после стала размякать, и колёса бронированных машин стали погружаться.
— Выводи технику! — приказал я и тут же прыгнул в сторону.
Там, где я только что стоял, остались две глубоких норы. Плавящаяся почва под сапогами мгновенно стала проседать под моим весом. Показатель заряда энделионовых аккумуляторов упёрся в край, и нужно было срочно разрядить их.
Создав заклинание Ледяного шторма, я бросил его прямо в ревущее над нами пламя. Столкновение двух стихий вызвало взрыв, от которого во все стороны растёкся непроглядный пар, тут же обратившийся в чрезвычайно плотный туман. Разглядеть теперь что-либо дальше, чем на расстоянии вытянутой руки, стало совершенно невозможно.
Двигаясь в сторону, где дроны обнаружили эльфийских магов, я дважды напоролся на стоящие по пути броневики и, матерясь сквозь зубы, вырвался из тумана. До чародеев оставалось метров двадцать, и я поднял саблю.
Магические круги ослабших после масштабного заклинания колдунов вспыхнули, складываясь в волшебные снаряды. Подобно ракетам на самонаведении они устремились ко мне, но я бросил навстречу Силовые поля, которые и приняли на себя вражеский удар.
Первый же взмах сабли снёс голову ближайшему чародею, и я притянул к себе второго, ухватив даром его амулеты и браслеты. Удар сверху вниз развалил успевшего вскрикнуть от удивления чародея. И я переступил разрубленные останки, чтобы добраться до следующего врага.
Этот оказался умнее и ударил не по мне. Почва под ногами превратилась в жидкое болото, которое мгновенно засосало мои ноги. Эльф сменил заклинание, превращая жижу в крепкий камень.
Но я выбросил руку вперёд и растопырил пальцы. Ушастого колдуна швырнуло ко мне, и я схватил его за ворот. Один короткий удар рукоятью в лицо, чтобы лишить врага концентрации и не дать колдовать, второй — в живот. Длина сабли не позволяла мне нормально колоть, так что я рванул клинок в сторону, практически разрывая чародея. Он мокрой тряпкой свалился на землю, а я прыгнул вверх, ускользая из ловушки.
Сервоприводы брони изрядно напряглись, но всё же позволили мне освободиться. Одно заклинание, и каменные ботинки пошли трещинами. Но этого времени хватило ещё двум волшебникам, чтобы обрушить на меня своё совместное заклинание.
Возникший прямо передо мной магический бур, сияющий золотом на острых гранях, с визгом рванул ко мне. Я не стал терять время и просто ушёл перекатом в сторону, заклинание пронеслось мимо, но почти сразу повернулось по широкой дуге и устремилось мне в спину.
Такие сложные чары принимать на доспех я ещё не пробовал, это не тупой Огненный смерч, тут изящество магического творения не даст впитать влитую в него силу. Так что рисковать мне не хотелось — где я в Аэлендоре найду подходящие для замены детали?
Выхватив левой рукой серп Жнеца, я взмахнул им. Левый маг, по чьему лицу уже катился пот — контроль на буром требовал огромных сил — булькнул вскрытым горлом, но больше ничего сделать не смог, так как душа покинула тело.
Правый противник наколдовал вокруг себя щит, из которого во все стороны ударили острые копья фиолетово-красного цвета. Ощетинившаяся преграда выстреливала жалами в мою сторону, но я уже перехватил винтовку и, направив ствол в лицо ушастому, спокойно произнёс:
— Авада Кедавра, ублюдок.
Бах!
Грохот выстрела совпал с рассеиванием тумана. Обезглавленное тело покачнулось, теряя равновесие, и волшебник рухнул на спину. А я воткнул саблю в землю и занялся перезарядкой. Горячая гильза упала на тёплую почву, место отстрелянного патрона занял новый. Оставив винтовку болтаться на ремне, саблю я забрал и с помощью дара управления металлом стряхнул с неё кровь и частицы земли.
