— Так твой завод ещё даже наполовину не работает, — ответила сестра, после чего торопливо закрыла рот, чтобы не прикусить язык, когда машина вновь подпрыгнет.
Но дальше шла относительно ровная дорога, да и Валерий прекрасно знал, как здесь нужно ехать, так что больше никаких прыжков не предвиделось.
— Гораздо важнее — как тут с безопасностью, — вставил слово Михаил. — Ты говорил, на тебя нападали…
— И пытались ещё раз, — подтвердил я. — Но мои подданные наткнулись на разведку «Серебряного рассвета», я собрал людей, и мы дружно помножили террористов на ноль. Они пытались осквернить алтарь эльфийской богини плодородия, чтобы активировать божественное проклятье на соседнее баронство и часть моих земель. Так что пришлось их перебить, заодно забрав к себе пленников. Ну, каких мы успели спасти. От баронства Астарт, по крайней мере, в пограничной со мной части, остался только пепел.
Несколько секунд мы ехали в молчании, наконец, Михаил заговорил:
— Поясни про механику проклятья, Ярослав. Это реально проявление божественной силы? Прям настоящего божества? — выдал он свои вопросы очередью, тщательно скрывая удивление.
Я спокойно кивнул.
— Эльфийские боги действительно могут влиять на Аэлендор, — подтвердил я. — Та же Фаэлис, богиня плодородия, позволяет под своим благословением снимать те самые магические урожаи. Помнишь же историю с их сельским хозяйством? Культивация, которую используют эльфы, подарена им богиней через своих жрецов. Да и Ликсис Талия, принцесса Элендора — она ведь жрица богини Смерти, Морвель, Матери Тишины.
— Ну, у нас же есть патриарх Всея Руси, — не слишком уверенно ответил Михаил.
— Не путай, — покачал головой я. — Мы говорим о сущностях, которые олицетворяют собой не то чтобы явление, а одну из констант вселенной. Наш Господь, если говорить просто — Создатель. Он выстроил систему, в которой существует всё, что нас окружает. А боги Аэлендора и подобные им в других мирах — это часть выстроенной Создателем системы.
— Сложно это всё, — тяжко вздохнул брат. — И многие усомнятся в вере, можешь не сомневаться. Я не клирик, а и то понимаю, как будет сложно объяснить простому народу, почему приносить жертвы эльфийским божествам, которые оказывают реальное влияние на мир, плохо.
Я кивнул.
— Это и не наша задача, — повернувшись к Михаилу и обняв сестру, проговорил я. — Как ты верно подметил, мы не клирики. У нас другие приоритеты и вызовы. И потом, с чего ты решил, что эльфийские боги могут запросто являть свои чудеса на Земле?
— Но ведь… — начал было он, но тут в наш диалог вступила Дарья.
— Когда ко мне явилась Мара, она сказала, что поглотила здешнее божество Смерти, — тихо сообщила сестра. — Так что из этого следует, что такие сущности есть в каждом мире, и они не просто присутствуют, но и конфликтуют. Судя по словам Мары, которая, между прочим, направляла меня для открытия портала, против неё в Аэлендоре ополчились местные боги.
— Чертовски сложно, — вновь вздохнул Михаил. — Моё дело не разбираться, кто там чей бог, а наводить ствол и спускать курок. Вы мне лучше объясните, чего нам в связи с этим опасаться? Раз местные боги могут напрямую вмешиваться в дела эльфов, как мы станем от этого защищаться?
Дарья пожала плечами, а я хмыкнул.
— Знаете, единственное, в чём я уверен, — заговорил я, — это в том, что у всего есть свой конец. Да и Смерть подсказала, что нужно делать с эльфийскими сущностями, если они попытаются ставить нам палки в колёса. Одно божество Аэлендора уже пало от рук Мары. Значит, и остальных можно уничтожить.
Михаил криво усмехнулся и потёр руки, будто в предвкушении.
— Пожалуй, с богами я ещё не сражался. Как думаешь, Яр, если у меня получится, меня назовут Михаилом Богоборцем?
— Вряд ли, — улыбнулся я. — Богами ведь христианство их не признаёт, а значит, будешь ты Михаил Бесобой. Ну или ещё как-то так. Но к лику святых после смерти причислят, скорее всего.
Брат откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
— Войду в историю.
Мы с сестрой переглянулись, и Дарья прижалась ко мне. Говорить Михаилу о том, что убивать богов — дело отнюдь не лёгкое, никто из нас не стал. Так что просто ехали дальше, наслаждаясь обществом друг друга.
В конце концов, для чего ещё нужна семья?
Я откинулся на спину и, заложив руку за голову, успокаивал собственное дыхание. Лежащая рядом Котёнок тяжело дышала, раскинувшись звёздочкой на постели. На лице моей жены блуждала довольная улыбка.
— Знаешь, мне нравится быть замужем, — прошептала она, взяв меня за руку.
— То ли ещё будет, Котёнок, — ответил я, подхватив её кисть и принявшись целовать пальцы. — К тому же ночь ещё только началась…
— Вы умеете заставить девушку краснеть, ваше сиятельство, — посмеялась графиня, прежде чем закинуть на меня ногу.
— Я такой, я могу, — с важным видом кивнул я.
— Но я бы не отказалась поесть, если честно, — повернувшись ко мне, призналась Котёнок. — От таких марафонов я что-то быстро чувствую голод.
