Здесь, разумеется, тоже ничего нового. Вещи на своих местах, только пыли не копилось — прислуга своё дело знает и за порядком следят пристально. Свежие костюмы в гардеробе, чистое полотенце и халат ждут на крючках в ванной комнате.
С каким наслаждением я сбросил с себя одежду и залез под струи горячего душа, рассказать невозможно. Не существует таких слов, чтобы описать это замечательное чувство, когда из грязного и потного бомжа ты превращаешься в белого человека. Когда отросшие волосы скрипят от чистоты, кожа сияет. И ощущение свежести кажется тебе обволакивающим облаком уюта.
Короткий стук в дверь прервал моё наслаждение.
— Ярослав Владиславович, — услышал я голос своей горничной. — Позволите помочь?
— Конечно, заходи, — ответил я.
Она ворвалась в ванную и настолько жадным взглядом осматривала моё обнажённое тело, что я против воли ощутил, как приятно будет ночью засыпать. Но пока что мне предстоял ужин, а значит, нужно держать себя в руках.
— Привет, Катя, — улыбнулся я и провёл рукой по отросшей бороде. — Поможешь сбрить этот веник?
— Разумеется, ваше благородие, — с ответной улыбкой кивнула она. — Садитесь.
Я уселся на стульчик и тут же оказался укутан в накидку. Застучал помазок в чашке с будущей пеной. Я уловил такой родной и приятный аромат древесной коры — собственный рецепт Екатерины, к которому я привык и который мне самому очень нравится.
Буквально три минуты, и моё лицо вновь чистое и гладкое, как попка младенца.
— Готово, ваше благородие, — убрав принадлежности, сообщила горничная. — Помочь вам одеться?
— Нет, — качнул головой я. — Приготовь костюм для семейного ужина.
— Слушаюсь, Ярослав Владиславович.
Посмотрев на себя в зеркало, я подумал о том, не следует ли послать её на курсы парикмахеров, чтобы ещё и причёску ровняла. А то на боках всё отросло, а сверху можно косички плести.
Поставив себе напоминание разобраться с этим вопросом позднее, я выбрался из ванной.
— Ваш костюм, ваше благородие.
— Спасибо, Катя, — ответил я.
Нестареющая классика в виде чёрной тройки с белой рубашкой и красным галстуком. Последняя деталь — мой личный выбор, иначе я кажусь себе слишком мрачным, а я уже потратил на мрак слишком много времени, чтобы ещё и в эту жизнь его за собой тащить.
Сбежав по лестнице на первый этаж, я сразу же направился в столовую. Слуга стоял у входа в неё и ждал, чтобы открыть проход, но я подал ему знак, что справлюсь сам. Голоса родственников, раздающиеся за двойными дверьми, заставили меня улыбнуться. Так что створки я распахнул со счастливым выражением лица.
— Добрый вечер, мои дорогие! — воскликнул я.
Ко мне тут же рванула Дашка. Мелкая ничуть не изменилась с нашей последней встречи и теперь, как и матушка чуть раньше, крепко обняла меня. Игорь с Мишкой подошли, готовясь обнимать и хлопать по плечам. И только родители остались за всё ещё не накрытым столом. Хотя я по глазам видел, что они искренне рады моему возвращению.
— Добро пожаловать домой, брат! — сжав моё плечо, кивнул наследник рода. — Мы скучали.
— А вот тебе, похоже, скучать не приходилось, да? — усмехнулся Михаил.
— Да, — просто подтвердил я. — Рад вас видеть, парни!
— Я та-а-ак за тебя переживала! — раздался всхлипывающий голос Дашки от моей груди.
— Так, дети, оставьте Ярослава, — с улыбкой произнёс отец. — Ещё успеете пообщаться и послушать о его приключениях. Пора ужинать, и полагаю, вы все проголодались.
Мы расселись по своим местам. Я смотрел на родных, и с каждой секундой, проведённой за столом, всё больше ощущал себя дома.
Как и полагается, первое время, пока не прикончили основные блюда, все соблюдали молчание, лишь изредка перебрасываясь словом-другим. Матушка следила, чтобы все хорошо кушали, и немедленно подкладывала новые куски, если видела, что кто-то из детей ещё не наелся. Пользовалась она при этом не руками, разумеется, а магией.
— Итак, — когда опустевшие тарелки унесла прислуга, заговорил обнимающий чашку с кофе отец. — Ярослав, я не буду спрашивать о том, как прошло твоё путешествие пока что. Хочу сказать лишь, что мы все рады, что ты вернулся домой целым и невредимым.
Намёк был кристально ясен — пока не переговорю с отцом, тему Аэлендора лучше не поднимать. Глава рода выслушает подробный отчёт, посмотрит записи и примет решение, с которым ознакомятся остальные.
— Мне действительно найдётся что сказать, — кивнул я. — Но это касается не столько мира эльфов, сколько нас всех.
Владислав Константинович подобрался, чуть выпрямил спину, взгляд стал строже.
— О визите к императору? — уточнил он.
Матушка тут же положила руку на его запястье. Молчаливый диалог между родителями занял не больше пары секунд, и отец кивнул.
— Рассказывай, чем хочешь поделиться.
Я бросил в кофе пару кусков тростникового сахара.
— Император поблагодарил нас на словах, — начал свой рассказ я. — Добавил, что настоящее награждение будет только после того, как принцесса официально прилетит в Москву. Так-то мы прямиком с поля боя в столицу прилетели. А потому будет постановочное прибытие с соблюдением всех традиций. И вот после него я получу положенную награду.
