Смирнов едва ли не за ручку водил Дарью, не отходил ни на шаг, постоянно что-то рассказывал. И стоило кому-то из мужчин, пусть и гимназистов, оказаться рядом, Семён тут же проявлял себя галантным кавалером, разве что из кожи вон не лез, чтобы на фоне вчерашних школьников казаться верхом мужественности.
Но всё портила сама сестра. Дарья была слишком занята слежкой за Полиной Тихоновной, чтобы обращать внимание на очередной свой интерес. А хозяйка приёма чинно ходила по залу, то и дело общаясь с гостями, следя, чтобы всех всё устраивало. У неё банально не хватало времени, чтобы продолжить меня соблазнять.
Это не мешало Смирновой всякий раз проходить рядом со мной, всячески подчёркивая свою красоту и доступность. Зато у меня случилось несколько довольно интересных диалогов с гостями.
— Ярослав Владиславович, — обратился ко мне один из гостей, — вы побывали в Аэлендоре, и, можно так сказать, изучили их быт изнутри. Поделитесь мнением, что вы думаете о перспективах экспорта наших технологий в мир эльфов?
Вздохнув, я поболтал бокалом в воздухе.
— На самом деле я думаю, что не имеет особого смысла расширять списки экспорта, Алексей Данилович, — ответил я. — Проблема эльфов в том, что огромное количество энделиона резко снизило их уровень потребностей. В большинстве своём они просто не представляют, каких высот можно достичь, так как не развиваются. Если мы, человечество, опираемся на науку, постоянно раздвигаем границы доступного, то эльфы двигают прогресс случайными озарениями. Как таковые научные объединения у них отсутствуют, а всё развитие остаётся уделом единиц энтузиастов, в лучшем случае общающихся с двумя-тремя коллегами.
— Это распространённая проблема любого средневекового общества, — заметил другой наш собеседник. — Пока не будет создана унифицированная наука, цивилизация будет стагнировать, и даже редкие открытия, как вы сказали, Ярослав Владиславович, «озарения» будут топиться окружающими. Посмотрите, сколько прошло времени между сожжением Джордано Бруно и признанием устройства Солнечной системы.
— Именно, Лука Маркович, — кивнул ему я. — Собственно, поэтому многие наши товары просто не найдут своей ниши. И это большая проблема их общества — оно крайне медленно развивается и при этом слепо к нашим новинкам. Я использовал дронов для записи и воспроизведения, показывал местным. Каким образом они, по-вашему, восприняли этот факт?
— Как иллюзию? — предположил Алексей Данилович.
— Да, — подтвердил я. — Наведённую, соответственно, не настоящую. Нам пришлось потратить время, чтобы доказать, что камера показывает именно то, что было на самом деле. Задумались ли эльфы о том, чтобы получить систему видеонаблюдения? Ни на мгновение.
— Инерция мышления, — с улыбкой развёл руками Лука Маркович. — Дикарь не в силах осознать, что молния, ударившая в дерево и создавшая тем самым огонь, может быть укрощена. Это наука двигает человечество, заставляет задавать вопросы, искать ответы и развиваться. Без этого общество застряло бы в тёмных веках, так и не вернувшись к пути прогресса. А ведь античность превосходила их именно в техническом плане.
Я кивнул.
— В Аэлендоре тёмных веков я не застал, — заговорил я. — Однако, если добавить к общей отсталости в плане именно бытового уровня от человечества, выходит, что сам социум Аэлендора находится примерно в эпохе каролингов.
— Это совсем не радует, Ярослав Владиславович, — покачал головой Алексей Данилович. — Но спасибо за ваши слова, полагаю, теперь я буду переориентироваться на внутренний рынок. Бодаться с мракобесием эльфов, сжигая деньги на то, чтобы убедить их в необходимости купить мою продукцию, я не стану.
— И мне было крайне любопытно, Ярослав Владиславович, — с улыбкой поддержал собеседника Лука Маркович. — Было бы крайне интересно побывать там и посмотреть на всё своими глазами, но не в моём возрасте строить из себя пассионария, это удел молодых.
Они оба откланялись, и рядом со мной тут же возникла хозяйка приёма.
— Не скучаете, Ярослав Владиславович? — томным голосом осведомилась она, как будто проходя мимо, но сразу же останавливаясь рядом.
Я подал ей бокал с шампанским и улыбнулся.
— Веду интересные беседы о главном, — ответил я. — О деньгах и способах их заработать.
Она приподняла бровь, покачивая фужером в воздухе.
— Вы считаете, что деньги — главное? — уточнила Полина Тихоновна.
Я окинул её демонстративно оценивающим взглядом, и Смирнова даже немного поменяла положение, позволяя рассмотреть больше. Ей определённо нравился мой интерес к её телу.
— С семьёй мне повезло, Полина Тихоновна, — кивнул я. — У меня замечательные родители, прекрасные братья и сестра. Так что всё, что мне остаётся для полного счастья — заработать достаточно, чтобы обеспечить их всем необходимым. Ведь если не жить ради своей семьи, зачем тогда вообще жить на этом свете?
Она открыто улыбнулась.
— Что ж, в этом плане, пожалуй, я с вами соглашусь. Не желаете подышать свежим воздухом? — тут же спросила она. — Признаться, я немного устала, бегая по залу, чтобы удовлетворить всех наших сегодняшних гостей.
