Похоже она сама не знала, что так может, пока я не приказал ей. Зато теперь точно знает. А раз так, то убить ее надо будет одним ударом, иначе я ее в жизни не выковыряю оттуда. А как только тварь поймет, что может спокойно перемещаться по изнанке мироздания, то… тут даже Безымянная бы решила, что в этом мире ей ловить нечего.
— Так, слушай меня внимательно, дважды повторять не стану. С этого момента ты подчиняешься мне и делаешь лишь то, что я скажу. Существовать будешь исключительно в изнанке, выходить можешь лишь с моего разрешения. Любое неподчинение приказа и… Я сделаю все возможное, чтобы окончательно тебя уничтожить. Все понятно?
Пиявка не шевелилась, но и свалить или атаковать не пыталась. Страх смерти у этих существ вроде бы не сильно развит, если вообще развит. Но это лишь потому, что у них не было и жизни как таковой. Но конкретно эта особь уже вкусила прелести материального существования, так что мои угрозы оказались более чем весомы.
Я снял с шеи шнурок, на котором висели медвежий клык и отрезанный мизинец. Вытянул руку так, чтобы пиявка могла их разглядеть.
— Если вопросов нет, воспроизведи руны на двух отростках и один отдай мне.
Через мгновение мой шнурок пополнился тонким извивающимся щупальцем, а плоть пиявки теперь содержала связующую вязь. Точно тот же фокус, что и с рукой. Нормальное у меня ожерелье уже. Вряд ли у кого из Курьеров было подобное.
— Отныне твое имя Хрис, — решил я не выдумывать и просто сократил то, что уже было. — Пред лицом Амбера всесоздателя и эгрегоров, именую тебя.
Таинство именования не совсем ритуал. Я даже не уверен, что это вообще имеет хоть какое-то значение. Но среди Курьеров ходит такое поверье, что между именователем и именованным образуется некая незримая связь, как между родителями и детьми. Не знаю, может как-то поможет укрепить контроль, может нет, но хуже точно не будет, да и звать ее постоянно пиявкой — такое себе.
Я попробовал дать мысленную команду и теперь это легко получилось. Хрис послушно выполняла простенькие указания, так что я выдохнул окончательно. Сейчас она в своей минимальной массе, заставить ее уменьшиться будет трудно. Нужно будет именно заставлять, а это может привести к неподчинению, которое в свою очередь перерастет в катастрофу.
Но и давать ей расти нельзя. Чем сильнее тварь будет становиться, тем выше риск, что не смогу удержать ее под контролем. Ладно, разберемся. Главное, что начало положено и затык в моей связи с Потоком наконец исчез. А значит я снова силен, могуч, красив, обаятелен, гениа… Ладно, остановимся на обаятельном. И никогда не будем вспоминать о том, как кое-кто забыл в пещере чудовище.
— Кстати, как ты пережила тот магический удар?
В ответ пришла череда образов, как эфирная пиявка поглощает культистов, становится сильней, а затем вся накопленная плоть растворяется и остается лишь эфирное тело.
— Вот же неубиваемая зараза. Такими темпами ты даже одного моего знакомого медведя переживешь.
Впрочем, о чем я. Возможно, эта тварь видела эгрегоров, а может и самого Амбера застала. Живут они долго. Но чаще всего скучно.
— А дальше?
Поток мыслеобразов был забавным. Хрис больше уделяла внимание не произошедшим с ней событиям, а как поглощала всяких червяков, жучков, бабочек. Потом с насекомых перешла на грызунов и прочее. Особенно яркий образ пришел, когда она рассказывала, как впервые наткнулась на старого умирающего оленя.
Но в целом все понятно. После капища слонялась, где придется, потом ее выследили люди Симонова, поймали, пока была маленькая, посадили под замок и начали экспериментировать, пытаясь разобраться, что это такое.
А потом мы с Левшой, дыра в заборе, пара гвардейцев на закуску и свобода. Правда, недолгая. Как империя вышла на ее след я, так и не понял, а вот с бароном Симоновым все понятно. Все, как всегда, сводится к Озаренному. Он знал про ритуал, знал про капище, Симонов работает на него, но, похоже, не только статуэтки с духами таскает, но и эфирных пиявок. У меня создается ощущение, что любая неведомая хтонь, творящаяся в империи так или иначе связана с Озаренным.
Только вот не могу пока понять, каким боком в этой истории появились красноглазые культисты, чьи гомункулы сейчас штурмуют вход в шахту. Нет, понятно, что именно они проводили ритуал, но все же каким образом они вышли на Хрису?
Кстати, о штурме. Надо бы подняться и посмотреть, как там дела у стражи. Раз уж очередной апокалипсис предотвращен, то можно и другими делами заняться. Так, а почему очередной? Это же вроде первый, с Роем-то еще ничего не решено. Тряхнул головой, прогоняя странное наваждение.
— Ладно, раз с делами закончили, — я выпрямился и потянулся, хрустнув спиной, — можно и валить отсюда. А ты давай, не мельтеши перед глазами.
— И куда все подевались? — задал я вопрос в пустоту.
