Падая вниз, я обратил внимание на одинокого китайца, сидящего в позе лотоса перед большой шкатулкой. Из этой шкатулки дугой сочилась энергия столь плотная, что ее можно было разглядеть невооруженным взглядом. И уходила она куда-то под лед.
Все стало ясно. О чем бы там наши империи не договаривались, китайцы даже не думали убивать дракона. Они пытаются его подчинить. Захватить живьем, а потом свалить. Что бы ни находилось в этой шкатулке, оно явно способно провернуть подобный фокус.
В этот момент изо рта китайца хлынула кровь, и я увидел Левшу, появившегося прямо за его спиной. С деловитым видом тот просто перерезал ублюдку горло, посмотрел на шкатулку, явно размышляя, что с ней делать.
Энергия продолжала сочиться из коробки, видимо процесс был самоподдерживающимся. Поэтому Левша просто схватил ее, что-то крикнул и метнул в сторону Кости.
В следующий миг шкатулка столкнулась с навершием черного молота и разлетелась в пыль. Буквально в пыль.
Я как раз приземлился обратно, как лед под ногами вздрогнул. Миг тишины и в небо ударил огромный гейзер воды вперемешку с толстыми кусками льда. Рев наполнил низину, разметав весь снег в стороны, а затем над поверхностью показалась массивная голова дракона.
Увенчанная двумя массивными рогами. С подбородка свисают острые льдины, словно борода, иссиня-черная чешуя покрыта ледяной коркой, будто броней.
Дракон поднял голову, из его пасти вырывался белесая изморозь, но больше всего внушали его глаза. Подернутые легкой пеленой, кроваво-алые, они особенно выделялись на общем фоне.
И почему-то он уставился прямо на меня. Хотя, может мне просто показалось?
Дракон начал подниматься из озера, вот с хрустом трескающихся льдин показались крылья, массивное тело возвышалось над нами, словно гора. А когда его грудная клетка начала раздуваться, то я сразу все понял.
Я скачком успел добраться до Елены, подхватить ее и рвануть к Ярославу. Как раз в этот момент дракон ударил Чистым Хладом. Ледяной поток пронесся по полю боя, промораживая все насквозь.
Десять секунд мы стояли, укрывшись в три слоя. Эфирным куполом, воздушной стеной и сферой духовного пламени. И даже так я чувствовал, как кости пробирает холодом.
— Все целы? — спросил я, когда вокруг утихло.
— Свят, — произнес Ярослав. — Левша, Константин?
— Разберемся, — ответил я, — как выберемся.
Мы сидели внутри сферы чистого льда, настолько плотной, что даже солнце не просвечивало. Впрочем, всего за минуту мне удалось проплавить нам проход и при этом не сжечь все остатки кислорода.
Вокруг нас было поле ледяных кристаллов, похожих на разросшиеся кусты. И от них исходило еле-заметное темное свечение.
Вдалеке, у самого края озера я заметил фигуру Урсуса, а ему в загривок вцепился бледный Левша. Успел-таки свалить, хорошо.
— Ребят, вы живы? — послышался голос Свята.
Одновременно сбоку раздался грохот раскалываемых кристаллов. Вскоре показался и сам Свят, израненный, окровавленный, но живой.
— Это тебя китаец так помотал? — уточнил я.
— Да, второй оказался шустрее. А от дракона еле убежал.
— Надо найти…
Над головой распух огненный цветок взрыва, меня обдало волной жара, а кристаллы вокруг начали плавиться.
— Твою ж, — прошипел я, пытаясь понять, что произошло.
Скачок в небо, осмотреться. Ага, вот в чем дело.
С противоположного конца озера, в языках пламени стояла группа новых участников побоища. Не знаю, были ли они там с самого начала, приехали недавно или просто телепортировались с помощью какого-то артефакта.
Но вот главного я узнал. Один из двух архимагов, что были в гостинице. Этот, который огненный. Ярослав говорил, что он не родовой, а возглавляет сильную группу то ли вольников, то ли наемников, то ли охотников на чудовищ.
Прямо сейчас этот архимаг держал в одной руке пылающую сферу, в другой посох. И посылал в дракона огненные шары один за другим. Причем в каждом такая концентрация маны, что можно снести пол квартала махом.
Вокруг него толпились другие одаренные, которые исполняли что-то наподобие ритуала. Похоже, усиливают своего командира.
Ревущий дракон тем временем пытался одновременно выбраться из озера и развернуться в сторону новой угрозы. И все это под непрерывным потоком огня.
И пока монстр ворочался, я заметил странные и очень знакомые эманации, исходящие от него. Из-за холода и энергии их было тяжело учуять во время боя, но сейчас у меня было достаточно времени, чтобы разобраться.
Дракон умирал. Не от архимага, не от старости, не от множества старых ран, хотя его тело было покрыто чудовищными шрамами. Уверен, среди них имеются и метки старого Юсупова.
Нет, дракон умирал от всеобщей болезни, которой заражен весь мир. Черная Чума. Осквернение Бездны. Даже не представляю, сколько веков он уже болен и сколько еще продержится, но раз я смог учуять эти эманации, значит зараза уже расползлась по телу.
Так, ладно, бедного дракошу пожалеем в следующий раз, сейчас надо спасать Костю.
