Но стоило телохранителю сделать шаг вперед, как лекарь моментально побледнел, сдулся и засеменил прочь из комнаты, что-то бормоча себе под нос. Вот и поговорили.
Десять дней, три дня держался, затем его погрузили в этот аквариум. Семь дней тут, значит он уже на грани. Скорей всего испробовали все методы и я их последний шанс. Что будет, если я не справлюсь?
Вряд ли императору позволят умереть. В конце концов есть стазис-камеры, другие технологии Воздвиженских, духи и драконы, божественные артефакты. Наверняка есть способы спасти императора. Тогда почему я здесь? Потому что со мной проще договориться, я думаю. Дешевле, как минимум.
Вопрос только в том, а надо ли оно мне? Я этого мужика знать не знаю, мне от империи только клочок паршивых земель достался вместе с ворохом проблем и одна портальная арка. Первое мне дали, чтобы сэкономить на обороне границы, вторую — чтобы получить достижения науки иной цивилизации.
С другой стороны, заиметь в должниках целого императора — довольно неплохой вариант. Правда опыт мне подсказывает, что надо сначала договариваться, а потом действовать. Не наоборот. Принцип заказов и авансов не на пустом месте появился.
Есть причины, почему Курьеры не носятся по мирам просто так, сея повсюду добро и справедливость. Иногда наоборот, лучше не вмешиваться. Да что уж там, чаще всего лучше не вмешиваться.
Я склонился над аквариумом, вглядываясь в лицо правителя. Ладно уж, посмотрим для начала, смогу ли я вообще хоть что-нибудь сделать тут. Опустил обе руки в воду и практически ощутил незримое лезвие клинка, коснувшееся шеи.
Не люблю, когда мне кинжал приставляют к горлу, но и телохранителя понимаю. Работа у него такая. С другой стороны, никто меня не заставляет помогать.
— Я могу попытаться его вылечить. Но ты уж определись, хочешь, чтобы я продолжил или мне просто уйти? А то с лезвием у горла как-то тяжело сосредоточиться.
Ощущение стали на коже исчезло через семь долгих секунд. Самое интересное, что телохранитель все это время стоял в трех метрах позади и даже не шелохнулся. Очень интересный физовик.
По состоянию что-то сказать было сложно, раны необычные, скорей всего с сильной энергетической составляющей. Но не магия, иначе бы и без меня давно справились. Бездна? Эманации чувствую, но не более.
Запускать циркуляцию Потока, чтобы просканировать организм я боялся. Потому что помнил, какой эффект он оказывал на Абоминации и Джину. Если здесь схожая зараза, то я могу навредить.
Вытащил руки и обернулся. Посмотрел в глаза телохранителю и вздохнул.
— Я могу попытаться понять что с ним, но если ошибусь, то могу сделать хуже. Чтобы не ошибиться, я должен знать ответ на один вопрос. В том, что случилось с его величеством как-то замешаны род Воздвиженских или Орден Видящих? Это такие придурковатые культисты с символом красного глаза на груди.
Семнадцать секунд на игру в гляделки. Я моргнул на четырнадцатой. На восемнадцатой дедуля медленно кивнул. Ну, надеюсь я не узнал чего-то настолько важного, что меня теперь захотят убить.
Вернулся к императорскому телу и теперь уже точно знал, что надо делать. Замедлил энергию Потока, пока та не начала выходить из моих пальцев черным туманом. И стоило ему коснуться тела императора, как моя энергия сразу вошла в резонанс с чужой. Есть контакт.
Как я и думал, его отравил кто-то из Ордена, опять этот гребаный туман. Одних он превращает в альбиносов, других в гомункулов, третьих в бешеных психов, провоцирующих прорывы Бездны, как с сыном князя Рогозина.
Теперь эта зараза еще и просто убивает.
Тем не менее, медленный туман откликнулся на мою энергию и даже начал меня слушаться. Но чем больше я пытался понять его структуру и масштаб проблемы, тем сильнее хмурился. Поражено вообще все.
Сердце, мозг, внутренние органы, кости, мышцы, но все это не так страшно. Поражено магическое ядро, энергетический контур и даже эфирное тело. Вот такой яд я встречаю впервые. Словно кто-то не убить императора хочет, а заставить страдать целиком и полностью.
А еще в голове само собой всплыло воспоминание. Бьющийся в конвульсиях Рио, которого атаковал Озаренный. Там был схожий эффект, только направленный исключительно на духа. А значит, даже если я выведу источник заразы из организма, он все равно умрет от повреждений.
— Я знаю, что тебе наплевать. В твоем мировоззрении, похоже, отсутствуют полутона. Но я просто хочу, чтобы ты знал, что все, что я делаю, я делаю…
— На благо императора.
Последнюю часть я договаривал во время полета, пока мы с его величеством падали в озеро с десятиметровой высоты. Телепорт на маяк сработал хорошо, но из-за скорости пришлось пожертвовать точностью.
Ладно, уже не важно. Главное, что мы в озере. Нимуэ не даст ему погибнуть, а остальное я смогу сделать. Не было другого выбора. Императору оставалось жить четыре минуты, если бы я его не похитил.
