Это показал мне пророческий глаз, что странно. Видимо, смерть правителя была важным ключевым моментом во всем многообразии вариантов будущего, раз глаз среагировал. Это была развилка. Я не знаю, как сложилось бы будущее, если бы император погиб, но и проверять не очень хотелось.
Я сделал выбор, а жалеть о нем буду потом. Так обычно поступают люди. Это норма.
Сейчас же лучше заняться делом.
— Григорич, хоть сюда, — закричал один из пожилых рыбаков, что сидел на озере.
— Чего орешь? — спросил подошедший Юсупов.
— Там наш барон, похоже, его величество топит.
— Да ну… — Юсупов прищурился, вглядываясь в центр озера. — Ну да.
— Не к добру.
— А когда топить императоров было к добру? Сообщи нашим, пусть чай с медом ставят. И водку спрячьте. А то сейчас дядя Никифор прибежит, опять за уши тягать будет.
— Григорич. Сколько лет-то прошло с тех пор.
— Да какое ему дело?
— Мы же все мастера и магистры. Ты вон вообще архимаг.
— Мы для него как были «щеглы неотесанные», так и остались.
— Может не прибежит?
— Да уже бежит, тут его подопечного в озере топят. Если наш олух-барон его из дворца похитил, то через семь минут будет. Десять, если из резиденции. Пятнадцать, если дядя Никифор постарел. Если помер, то может двадцать.
— Мужики, водку прячем, дядя Никифор через десять минут в гости завалится!
— Ха-а-алк! — орал в рацию Ник. — Бегом сюда. Бегом!
— Что случилось? — взлетел на вышку взмыленный Халк.
— На, — Ник протянул бинокль заму. — Посмотри и скажи, что видишь. А то мне кажется я брежу.
— Твою ж… А-а-а…
— Не брежу, значит, — грустно вздохнул Ник.
— Технически же можно сказать, что император купается? Это считается?
— Ну, его величество в озере. Получается, считается.
— Твою мать, — чуть ли не взвыл Халк. — А сколько времени прошло с той пьянки? Два года еще не истекло?
— Три месяца всего прошло.
— Твою-ю-а-а…
— Сообщи парням грустную новость, — понимающе кивнул Ник. — В этом месяце все, кто тогда пил, остаются без зарплаты.
— Никогда! Никогда больше не буду спорить с этим Левшой. Да еще и на деньги!
— Ну кто ж знал-то? — даже глава «Сынов Стрибога» был растерян. — Мы же тогда еще и смеялись над ним.
— А как тут не ржать-то? Нет, наш барон, конечно, крут. Но заявлять, что через год-другой к нему еще и сам император купаться на озеро будет приезжать, это перебор уже.
— Потому и поспорили. Доспорились, получается.
— Господа-а-а! — послышался насмешливый голос Левши откуда-то снизу.
Все сразу посмотрели в ту сторону, где на пирсе одинокий мужчина весело пританцовывал с удочкой в руках.
— Деньги на бочку, господа!
Невидимая платформа находилась под водой, причем тело императора было погружено полностью. Забавный факт, водой из озера жизни невозможно захлебнуться. Но, чтобы это узнать, нужно попытаться. Ну или как в нашем случае — быть в отключке.
Это мне Костя сказал. Когда Нимуэ лечила Рио, Костя мог просто дышать водой. Я не поверил и тоже попробовал. Очень странные ощущения. Особенно когда «выдыхаешь». Но никаких неприятных эффектов я не ощутил.
Так что сейчас тушка его величества была в лучшем положении. Воды озера делали свое дело, не давая ему умереть от страшных ран. Теоретически, можно его тут и оставить даже без лечения. Будет император из озера. Есть же мужик, который правит вечно, сидя на золотом троне, хотя там своих нюансов полно.
Самого императора я не видел, потому что вода была чернее беззвездной ночи. Я вытягивал из него туман целыми клубами, но тому не было ни конца, ни края. Продвигаясь так по капле, освободившееся место сразу старался восполнить живительной энергией озера.
Этого тоже было недостаточно, пришлось менять структуру его тела, заменяя пораженные участки на такие же, только здоровые. Проблема в том, что оба глаза материи, созидание и изменение, у меня раскачаны довольно не сбалансированно. Созидание более-менее, а изменение практически на базовом уровне.
Спасало лишь то, что оба открыты и вместе способны творить чудеса. Правда, мои чудеса ограничивались точечным вмешательством там, где силы Нимуэ не было достаточно.
А еще пророческий глаз не то, что чешется, а горит огнем. Похоже, физовик-телохранитель вот-вот телепортируется следом и снесет мне голову. А драться и лечить одновременно я не умею. Я шестиглазый, а не шестирукий.
И моих усилий все равно было недостаточно. Я это чувствовал, я это видел. Я лишь отсрочил неизбежное, превратил четыре минуты в сорок, не более. И чем дольше я работал, тем отчетливей понимал — тут даже воды озера не спасут.
Нужно было рисковать.
— Сорян, но тебе придется мне помочь, — пробубнил я себе под нос. — Будет о-очень больно.
Я сузил область работы и начал пробивать путь к магическому ядру. Это основа жизни любого одаренного в этом мире. А ядро императора в энергетическом спектре напоминало крошечную точку сверхновой, в каменной оболочке, размером с кулак.
Двойное ядро? Сердцевина и броня? Или внешний слой настолько поражен черной скверной, что стал таким?
