— Ещё бы. Эта тварь двадцать лет терроризировала Москву… Хорошо, что надолго впадала в спячку. Но теперь, если Пожиратель вернётся, то не раньше, чем в следующий парад планет. Пойдём отсюда, — Дмитрий махнул рукой.
— А ты не шутил насчёт награды в Конгрегации?
— Не шутил. Получишь свою долю, не переживай…
— Да я и не переживаю. Просто мне приятна мысль о том, что эти подлецы будут вынуждены нам заплатить, — улыбнулся я.
— Да, — хмыкнул Кретов. — Меня тоже это радует.
Мы вышли в подъезд, поговорили с оперативниками и девушкой. Объяснили ей, что лучше пару дней пожить в другом месте, пока остаточная энергия монстра не развеется.
Когда мы сели в машину, я спросил:
— Что это была за женщина? Облик которой принял Пожиратель?
— Сам не догадываешься? — буркнул Дмитрий.
— Твоя жена.
— Да. Только сразу учти, я не хочу об этом говорить.
— Хорошо, — не стал допытываться я. — Подбросишь до дома?
— Угу, — мрачно промычал Кретов, заводя мотор. — Хорошая работа, ученик. Растёшь не по дням, а по часам. По минутам даже.
— Спасибо, стараюсь. Быстрее бы разобраться с этим делом, хочется иметь больше времени на обучение, — сказал я.
— На практике намного лучше, поэтому не расстраивайся.
Кретов высадил меня у ворот, даже не заглушив двигатель. Его профиль в свете фар казался каменным — всё ещё застывшим в той минуте, когда Пожиратель принял облик его жены.
Я не стал спрашивать снова. Некоторые раны лучше не трогать.
Дом встретил тишиной. Все Зорины, кто был дома, давно спали.
Вот ещё одно дело, на которое у меня не хватает времени… Как глава, я должен объединить род, но большинство из членов семьи старается меня избегать.
Дворецкий принёс мне телятину с печёным картофелем. Я с удовольствием съел её, чувствуя, как тепло растекается по желудку и затем по всему телу.
Затем отправился в хранилище, куда поручил Оскару положить тетрадь Прохора. Я взял её и плюхнулся в кресло у камина. Огонь уже догорал, но света мне хватало.
Страницы пахли болотной гнилью и дымом. Прохор писал неровным почерком, будто торопился запечатлеть свои мысли.
Легенды о Теневых Странниках, пожирающих эфирные тела людей… Рассказы о деревнях, где жители умирали во сне после встречи с «чёрным ветром». Ни дат, ни имён — только намёки, обрывки.
«В год великой засухи явился Он. Трое суток плакали матери над колыбелями, пока старейшина не принёс жертву…»
Я перевернул страницу. Выцветшая зарисовка существа с десятком щупалец. Увидев рисунок, я крепче сжал тетрадь.
Да. Это та самая тварь, что я видел рядом с Сергеем.
Далее — отчёт о случае 1843 года. Провидец Игнат Слепой разорвал связь между духом и проклятой жертвой. Как именно — не объяснено. Просто пометка на полях: «Сила требует жертв. Или великой воли».
Угли в камине потрескивали, рассыпаясь в пепел. Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как веки тяжелеют.
Провидцы прошлого могли выстоять против таких чудовищ. Но у них были знания, ритуалы, артефакты… Сила, в конце концов — в те времена провидцы были намного мощнее, чем нынешние.
А у меня — потрёпанная тетрадь и немного базовых плетений в арсенале.
Рука сама потянулась к фокусирующему кристаллу в кармане. Холодный камень напомнил о сегодняшнем событии. О том, как эфир рвался из пальцев, подобно вожжам ретивого коня. Когда мы изгоняли Пожирателя, я чувствовал власть и силу.
В тот момент я понял, что действительно могу сделать этот мир лучше, ликвидируя таких существ, как Пожиратель снов. Или как этот неведомый Теневой Странник, проклявший моего брата.
Я должен стать сильнее. И я могу это сделать.
Два века назад провидцы справились. Значит, смогу и я.
Огонь в камине погас. Я не стал его разжигать и отправился в спальню.
Рассвет застал нас с Виктором у восточной стены поместья. Подросток кряхтел, пытаясь не отставать от меня, но ему это не удавалось.
— Не сбавляй! — крикнул я, слегка ускорившись. — Представь, что за тобой гонится твой репетитор по китайскому.
Витя фыркнул, но поднажал:
— Он… и правда… достал… — между вдохами выдавил он. — Вечно… ругается… на моё произношение…
— Значит, беги быстрее, — я ухмыльнулся, замечая, как он невольно прибавляет ходу.
После пробежки перешли к груше, которую я поручил слугам повесить на заднем дворе. Виктор, красный как рак, заматывал руки бинтами с сосредоточенным видом.
— Смотри, — я продемонстрировал прямой удар. — Вес тела вперёд, кулак идёт по прямой. Не замахивайся.
Первый удар он сделал робко, едва качнув мешок. К пятому разу уже вложился по-настоящему.
— Вот так! — я похлопал его по плечу. — Теперь представь, что это твой репетитор.
— Легко, — Витя ударил снова, и в его глазах мелькнул азарт.
— Только не вздумай ударить его в реальности
Завтрак сегодня подали на террасе. Мария сидела, уткнувшись в книгу, Сергей устроился рядом с ней, неловко молча. Тётя Варвара, сидящая напротив него, бросила неодобрительный взгляд на то, что мы с Виктором в спортивных костюмах.
— Доброе утро, ваше благородие, — кивнула она.
— Доброе утро, Варвара Николаевна. Рад видеть, что за столом собралась почти вся семья, — сказал я, усаживаясь.
