Повернувшись к гостям, я поднял бокал и с улыбкой сказал:
— Пару минут, дамы и господа! И состоится главное событие вечера.
Мы с Дмитрием отошли к окну. Он посмотрел на своё отражение в стекле, рукой пригладил волосы и наклонился ко мне:
— Кажется, у нас появилось новое серьёзное дело. В городе произошла серия смертей, и почти случайно выяснилось, что у их болезни магическая природа… Долго рассказывать, вот самое главное: я только что осматривал одного из умерших, — Кретов свёл густые брови. — Тебе не понравится то, что я выяснил.
— Не тяни, — ответил я.
— У мертвеца было такое же проклятие, как у Сергея.
Слова Кретова рухнули на меня словно камень. Я посмотрел на Сергея, который смеялся с Виктором у буфета. Он выглядел таким беззаботным и счастливым. Если бы я не был провидцем и не видел его ауру, то ни за что бы не подумал, будто над ним нависла смертельная угроза.
— У погибшего были такие же чёрные прожилки в ауре? — спросил я, не глядя на наставника.
— Да, — ответил он. — Но только изменённые. Это были уже не прожилки, они разрослись и полностью уничтожили ауру человека. Поглотили её.
— Тебе известны какие-то детали? Сколько времени прошло от получения проклятия до гибели? Какие симптомы? — я повернулся к Кретову. — Сколько времени у нас есть?
— Как много вопросов, — скривился Дмитрий. — И я не знаю ответа на большинство из них. Информация появилась буквально несколько часов назад. Судя по всему, от такого же проклятия умерло почти двадцать человек в Москве и столько же в регионах…
— Так много? — удивился я.
— Это ещё не много, и мы понятия не имеем, сколько других проклятых, — пробурчал Кретов. — Вероятно, что они, как и твой брат, не испытывают никаких проблем со здоровьем. Но затем проклятие активируется, и человек умирает за несколько дней. От первых жалоб до смерти проходит около трёх-четырёх суток.
— Есть какие-то факторы, которые провоцируют активацию проклятия?
— Вот это нам с тобой и предстоит выяснить, — сказал Дмитрий. — Один провидец-целитель понял, что люди умирают из-за проклятия и забил тревогу. Отправил доклад в Конгрегацию и призывает всех провидцев заняться этим делом. Он утверждает, что мы можем столкнуться с эпидемией проклятия.
— Вполне возможно, что он прав, — задумчиво согласился я. — Как знать, сколько людей Теневые Странники успели проклясть.
— Это не главная проблема. После того, как человек умирает от этой дряни, ошмётки его ауры подхватываются эфирными потоками и разносятся повсюду. Есть вероятность, что другие люди тоже могут получить проклятие от этих обрывков энергии.
— Значит, это и правда может превратиться в эпидемию… Но её предотвращением пусть займутся те, кто разбирается в проклятиях и целительстве, — сказал я. — А мы с тобой должны найти источник проклятия и уничтожить его. Понять, откуда берутся Теневые Странники, что им нужно и как их уничтожить! — я так сжал хрустальный бокал, что он едва не лопнул в моей руке.
— Читаешь мои мысли, Григорий, — кивнул Кретов.
— Завтра утром приступим, — я допил шампанское. — А сегодня мне надо побыть бароном и главой рода.
— Конечно. Прости, что отвлёк тебя от этих обязанностей, — Дмитрий по-отечески похлопал меня по плечу. — Посвяти этот вечер семье, а завтра возьмёмся за дело.
Кивнув Кретову, я вернулся к гостям. Полина поймала мой взгляд и подняла бровь, мол, всё в порядке? Я ответил улыбкой, которая вполне могла сойти за искреннюю. После полученных новостей было сложно наслаждаться праздником.
Я оставил на подносе у слуги пустой бокал и вышел на середину зала.
— Друзья! — мой голос перекрыл гул бесед. Музыка смолкла. — Пришло время исторического момента для нашей семьи!
Подал знак слугам, и они погасили основной свет в зале. Остались только заранее зажжённые свечи, которые создавали атмосферу таинства. Я немного подождал, чтобы люди прониклись этой атмосферой, и затем начал:
— Род Зориных всегда был крепостью. Но крепости нужны новые камни, — я подошёл к камину, над которым на мраморной плите висел фамильный меч. — Даже самый прочный фундамент иногда необходимо укреплять.
Святослав замер с бокалом в руке и поправил висящую на перевязи руку. Сергей покраснел и огляделся по сторонам, будто его поймали на шалости. Все остальные приблизились, внимая моей речи.
— Святослав Игоревич! Ты встал на защиту этого дома, когда возникла необходимость.
Слава выпрямился, как на плацу, и коротко кивнул.
— Никто не станет отрицать, что твоя храбрость достойна нашей фамилии. А также твоё трудолюбие, доброе сердце и крепкая воля, способная справиться с внутренними демонами.
Святослав, замерев на секунду, снова кивнул, на этот раз медленнее и глубже. Я не постеснялся упомянуть его борьбу с зависимостью — ведь он одержал над ней верх и доказал силу своего духа.
Я повернулся к брату и сказал:
— Сергей Святославович. Подойди ближе.
Отставив бокал с соком, Сергей приблизился и встал рядом с отцом.
— Ты стал частью этого дома и этой семьи. Нашёл общий язык со всеми обитателями поместья и принёс дружбу в младшее поколение Зориных.
