Когда Полина пришла в отделение, мы с Кретовым ввели её в курс дела и попросили найти информацию обо всех умерших и тех, кто ещё жив, но уже «заражённых» и с активированным проклятием.
Поскольку эта порча распространяется как болезнь, то и жертв вполне можно называть заражёнными.
Через какое-то время Полина принесла нам целую кучу папок, распечаток и фотографий жертв.
— Всего двадцать два случая за последние полтора месяца, из них восемь случаев за последние две недели, — она ткнула в последний снимок. — Сегодня ночью добавился девятый.
Я пролистал отчёты. Возраст, пол, профессии — ничего общего. Кроме, надо полагать, чёрных прожилок в ауре.
— Что-то общее между ними есть? — спросил я. — Может, они бывали в одном и том же месте? Может проходил какой-то фестиваль?
— А твой брат что, на фестивале проклятие подхватил? — хмыкнул Кретов.
— Это не значит, что между другими заражёнными нет связи.
— Барон Зорин прав, — сказала Полина. — Но на первый взгляд нет ничего общего. Я поищу.
— Какие-то совпадения обязательно должны быть, — уверенно произнёс я. — Эфирные существа не могут действовать полностью хаотично, даже если сами они думают иначе.
— А ещё им могут помогать люди, — буркнул Дмитрий.
— Вот именно.
Мы потратили ещё немного времени на изучение информации о жертвах, а затем решили, что пора отправиться на настоящую охоту за уликами. Найти связи между заражёнными попытается Полина, а мы с Дмитрием посмотрим на них воочию.
Холодильное отделение в морге встретило нас запахом формалина и тишиной. Патологоанатом, нервно поправляя маску, откинул простыню с первого тела.
Это оказался мужчина лет сорока. Вены у него на шее стали чёрными, как будто в них перед смертью текла смола вместо крови.
Я провёл рукой над кожей, чувствуя липкий холод проклятия. Мужчина умер вчера днём, и энергетические следы было легко изучить. Как и говорил Дмитрий, аура была буквально разорвана в клочья. Обычно у мертвецов она просто постепенно угасает, но здесь был другой случай. Такое чувство, что чёрные прожилки стали расти и расширяться, пуская множество ответвлений, и тем самым растерзали энергетическое поле человека. А затем… забрались и в саму душу.
— Та же сигнатура, что у Сергея, — произнёс я. — Только проклятье наложено раньше.
— Да, ты прав, — сказал Кретов, покручивая в руках фокусирующий кристалл. — Он явно получил проклятие намного раньше.
— У покойного были при себе какие-то вещи? — я повернулся к патологоанатому.
— Да, я всё подготовил. Вот, — он протянул мне чёрный пакет, в который были сложены одежда и личные вещи покойника.
— Вот дерьмо! — сказал Кретов, как только мы вытащили всё из пакета.
Среди бесполезных предметов ярко выделялась старинная монета. Умерший использовал её как брелок, просверлив небольшую дырку и прицепив за цепочку к ключам.
Аура монеты пульсировала знакомым зловещим ритмом — точь-в-точь как у Клыка Мрака.
— Где же ты её взял? — спросил я у бездыханного тела, зная, что ответа не будет.
— Попрошу Полину выяснить, чем он занимался, — пробурчал Дмитрий. — Может, сумеем понять, где он отыскал эту хрень.
— А что не так с этой монетой? — спросил патологоанатом.
— Лучше отойдите на пару шагов, — посоветовал я. — Этот предмет очень опасен.
После морга мы отправились в больницу, чтобы побеседовать с заражённым, который был ещё жив. Тот самый, чьё проклятие активировалось ночью. Это был студент, которому едва исполнилось двадцать.
В ходе беседы мы выяснили, что он тоже сталкивался с Теневым Странником — но, конечно, не помнил этого. Зато он рассказал, как катался на велосипеде по глуши, забрёл в какой-то овраг, чтобы попить воды из ручья, и непонятно от чего потерял сознание.
В его случае не было никаких предметов, и проклятие он получил непосредственно от эфирной твари.
Помочь студенту мы, к сожалению, никак не могли. С ним уже поработал опытный провидец-целитель, и если даже он не смог ничего сделать, то мы с Кретовым тем более были бессильны.
К вечеру мы вернулись в отделение. На столе громоздились улики: фото, образцы аур, проклятая монета. Полина, к сожалению, не смогла найти никаких связей между заражёнными.
Впрочем, мы и так уже поняли, что системы здесь нет. Либо она слишком сложна или непонятна человеческому разуму.
— В основном они заражают жертв через артефакты, — сказал Кретов. — Заряжают их как мины замедленного действия. Гораздо реже проклинают при прямом контакте. Вот только зачем? Что Странникам нужно от случайных людей?
— Очевидно, что энергия, — сказал я. — Проклятие не просто уничтожает ауру, оно высасывает из людей жизненную силу. Возможно, что Теневые питаются ей.
— Почему они тогда ждут? Почему бы сразу не выпить проклятого? — спросил Кретов.
— А вот на этот вопрос ответа я уже не знаю… Но мы обязательно выясним, — я взглянул на часы. — Ладно, пора домой. Завтра продолжим. Есть ещё несколько человек, с которыми стоит побеседовать.
— Да, — кивнул Дмитрий. — До завтра.
По пути домой я много думал и принял кое-какое решение. Возможно, оно было рискованным, но необходимым.
В поместье все уже спали.
