— Вот такие угрозы поступили мне сегодня утром, — покачал головой магистр. — Сегодня я публично изгоняю его из наших рядов.
Я переглянулся с Кретовым. С одной стороны, великий магистр вроде бы говорит открыто и даже подтверждает наши сведения о том, что артефакты созданы людьми. Но в то же время всё слишком гладко. Слишком… удобно.
— А что насчёт этого? — вдруг спросил Дмитрий, протягивая Дивову свой телефон.
Я успел заметить, что на экране открыты снимки из того дневника. Там, где почерком Прохора упоминалась фамилия магистра и говорилось о принесённой в жертву Ольге Кретовой.
Дивов даже не моргнул. Но его аура чуть дрогнула.
— Объяснись, Артур, — тихо произнёс Кретов. В его голосе звучало что-то страшное. — Сейчас я говорю с тобой не как следователь, а как муж, чью жену похитили и убили. Скажи, как ты связан с этим, и учти — если соврёшь, я буду считать тебя виновным в её смерти.
Великий магистр посмотрел на фото. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, взгляд остался бесстрастным. Он положил телефон на стол и сказал:
— Смотрите внимательно, господа. Я снимаю свою ментальную защиту.
Как только он это сказал, его аура вдруг резко стала тусклее и тоньше. Я даже немного удивился — думал, это её естественное состояние, но нет. Оказывается, Артур Олегович постоянно поддерживает некую защиту.
— Что за представление ты решил устроить? — недружелюбно пробурчал Кретов и подобрался, будто готовясь напасть.
— Хочу раз и навсегда убедить вас в том, что я непричастен к смерти твоей супруги, — Дивов ткнул пальцем в лежащий на столе телефон. — Смотрите дальше. Я создаю маяк для эфемеров. Григорий Александрович, вы в курсе, что это?
— Да, конечно, — ответил я. — Теперь эфемеры с гораздо большей вероятностью прилетят на ваши эмоции. Даже если вы будете тщательно их скрывать.
— Верно. По этой же причине я снял ментальную защиту. Я полностью открыт перед вами, и вот моё слово, — Артур Олегович посмотрел Кретову в глаза. — Я не убивал твою жену и не знал, что её похитили ради ритуального убийства.
Наступила тягостная, напряжённая тишина. Дмитрий сверлил взглядом Дивова, пытаясь разглядеть признаки лжи в его глазах или мимике. Я внимательно следил за маяком. Если бы великий магистр был причастен и соврал так открыто — эфемеры лжи уже были бы тут как тут.
— Я тебе верю, — хрипло произнёс Кретов и забрал со стола свой телефон.
— Спасибо, Дима. Клянусь, если бы я знал… — Дивов покачал головой. — Я бы не допустил её гибели.
— И что бы ты сделал? — рыкнул мой наставник. — Давай лучше так: ты причастен к появлению в нашем мире Теневых Странников?
— К сожалению, да, в какой-то мере. Я до поры до времени одобрял эксперименты Прохора, но затем, когда наши взгляды разошлись, перестал его поддерживать. Он продолжил двигаться в своём направлении, я в своём.
— Прохор утверждал, что вы вместе призвали Странников, но вы сделали его козлом отпущения и выгнали из Конгрегации.
— Что за чушь! — Дивов рассмеялся. — Я тогда ещё даже не был обычным магистром, не говоря уже о должности великого магистра!
— У тебя всегда были хорошие связи среди руководства, и устроить изгнание ты был вполне способен, — проворчал Кретов.
— Да, ты прав. Отвечу на вопрос по-другому: мы с Прохором не призывали Теневых Странников. Они сделал это сам, без моего ведома.
Маяк для эфемеров по-прежнему работал, но ни один дух не явился. Это значило, что Артур Олегович говорит правду. Или же очень искусно лжёт…
То, как Дивов строил некоторые фразы, не давало мне покоя. Их можно было истолковать по-разному, как в пользу великого магистра, так и против него. Однако мы не могли начать допрашивать его более жёстко, он не являлся официальным подозреваемым, а трюк с маяком вообще, по идее, должен был снимать всякие сомнения.
Артур Олегович определённо не зря это сделал.
Пока я об этом размышлял, Дмитрий продолжал задавать главе Конгрегации какие-то вопросы, но я уже понял — сегодня мы от него ничего не добьёмся. Дивов не зря сам позвал нас к себе и к тому же подкинул ниточку с сектой «Дети Бездны». У нас есть два варианта: либо считать, что Дивов ни при чём, либо считать, что он старательно отводит от себя подозрения.
— Мы хотим поговорить с господином Стоцким, — сказал я.
— Понимаю, — медленно кивнул Артур Олегович. — Учитывая инцидент между вами, вы его подозреваете, не так ли?
— У нас есть кое-какие мысли на этот счёт. Но нельзя сказать, что мы его подозреваем, — не стал отрицать я, сделав про себя пометку, что великий магистр в курсе попытки кражи моего Клыка.
— К сожалению, мой заместитель отбыл в Европу по важным делам. Пока я даже не могу сказать, когда он вернётся, — развел руками Дивов.
И снова — очень удобное совпадение. Такое чувство, что Стоцкого специально спрятали, когда начало пахнуть жареным.
Дивов медленно провёл ладонью по полированной поверхности стола, оставляя едва заметный след. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь витражное окно, играл на его лысине, создавая такое впечатление, будто над его головой висит нимб. Но на святого великий магистр точно непохож…
