— Не могу сказать того же, — очаровательно улыбнулась Алиса. — Особенно учитывая обстоятельства. Что же, входите, пока я не передумала.
В холле пахло розами, свежие букеты которых были расставлены в хрустальных вазах.
— Хотите чаю? — как ни в чём не бывало спросила Громова. — Дима, может быть, ты позволишь своим ребятам заняться делом, а мы с тобой поболтаем наедине? — она провела пальцем по его плечу. — Вспомним старые деньки…
Кретов отбросил её руку и сказал в рацию:
— Заходим и приступаем к обыску. Двое, оставайтесь на улице для контроля периметра.
— Ты всегда был грубияном, — заметила Алиса. — Но мне это нравилось.
— Хватит пытаться вызвать у меня ностальгию, — буркнул Дмитрий.
— Мы задержали вашего курьера в лавке Игоря Шумилова, — сказал я. — Если сразу скажете, где храните незаконные артефакты, мы это расценим как содействие.
— Ох, нет. Содействие — это не по моей части, — вальяжно отмахнулась женщина. — Если сумеете что-то найти — я буду очень удивлена.
— То есть спрятано очень хорошо? — с улыбкой уточнил я.
Алиса улыбнулась и ничего не ответила.
Мы начали обыск с кладовой. Алиса устроилась на бархатном диване, попивая вино из хрустального бокала.
— Значит, ты всё-таки взял себе ученика? — поинтересовалась она у Дмитрия. — А ведь говорил, что никогда.
— Времена меняются. Достойного человека не грех обучить, — сдержанно ответил тот.
— Достойного? Я слышала, новый барон Зорин — бастард.
— Как мило, — с иронией сказал я. — Что ещё вы обо мне слышали?
— Что ты очень талантлив, юноша.
Для подозреваемой Алиса держалась очень хорошо.
— И кто вам это рассказал? Магистр Стоцкий? — спросил я, глядя Громовой в глаза. — Или сам Артур Олегович?
Алиса рассмеялась и снова предпочла ничего не отвечать.
Мы обыскали весь дом сверху донизу, но ничего не могли найти. Ни обычных тайников, ни магических. Хотя артефакты должны были распространять небольшой эфирный фон. Или большой — зависело от их силы.
Тут я обратил внимание на ростовое зеркало в гостиной. Из-за него исходил лёгкий эфирный дымок, почти незаметный в общих потоках.
Я решительно направился к зеркалу, осмотрел его и нашёл крохотную кнопку. Когда я нажал на него, раздался щелчок, и зеркало открылось, будто дверь.
За ним находился тайник. На полках — такие же кольца с рунами, как были в сумке курьера, свитки, различные инструменты для изготовления артефактов. Большая часть предметов была недоделана, потому и магический фон был очень слабым.
— Вот и оно, — удовлетворённо кивнул Кретов. — Что теперь скажешь?
— Пока ничего, — тонко улыбнулась Алиса. Интересно, что бы это значило?
Мы с Дмитрием вытащили всё, что было в тайнике. Последним Дмитрий достал кривой кинжал с угловатой гравировкой на клинке. Когда он взял в его руки, то вдруг задрожал, будто его ударило током.
— Всё в порядке? — спросил я, и наставник покачал головой.
— Оля… — вырвалось у него. — Её аура. Отголоски её ауры на этом кинжале!
— Что? — я перевёл взгляд на Громову, а в голове всплыли слова из дневника Прохора:
«Жертва должна быть чистой… Как та женщина, Ольга Кретова».
— Это ты⁈ — взревел Кретов, резко разворачиваясь. — Ты её убила, тварь⁈
Лицо Алисы напряглось, став похожим на мраморную маску.
— Может быть. Попробуй докажи.
Кретов с криком отбросил кинжал. Плетение вспыхнуло вокруг него чёрным смерчем, снесло люстру и разметало мебель по комнате. Громова подскочила, выронив бокал, и поставила перед собой эфирный барьер.
Я бросился между ними, чувствуя, как заклинание наставника обжигает даже сквозь защиту. Он не призывал столько тёмной силы даже когда мы сражались со Странником в больнице.
— Приди в себя! — твёрдо сказал я, ловя бешеный взгляд наставника. — Это провокация.
— Он всегда был вспыльчив, — процедила Алиса. — Помнишь, как ты чуть не сжёг архив Конгрегации из-за…
— Заткнись! — проорал Дмитрий. — Что ты сделала с моей женой⁈ Говори, или я убью тебя!
— Наставник, — со сталью в голосе произнёс я. — Успокойся. Мы не должны так поступать.
Не сразу, но Кретов прислушался ко мне. Он развеял плетение и тяжело вздохнул, стискивая кулаки.
— Ты прав, — сказал он. — Доставим её в отделение, там она всё расскажет!
Внезапно дверь распахнулась. Оперативник вбежал, размахивая папкой. Его лицо было белее бумаги.
— Барон Зорин! Вы должны это видеть, — прокричал он.
Я подошёл и заглянул в папку. Внутри были подписанные кровью соглашения между «Детьми Бездны» и… Дмитрием Кретовым. Его почерк, его личная печать…
— Что там? — буркнул Дмитрий.
Я посмотрел на него, не зная, что ответить. Оперативник тем временем достал наручники и произнёс:
— Простите, Дмитрий Анатольевич, но вы арестованы.
Кретов на секунду замер в полном шоке, а затем рванул к оперативнику:
— Ты умом тронулся? Что значит я арестован?
Оперативник отступил, хватаясь за табельное оружие. Я остановил Дмитрия, положив руку ему на плечо.
— Прости, наставник. Но эти бумаги… Покажи ему, — глянув на полицейского, велел я. — Нужно в этом разобраться. Уверен, что твою невиновность быстро докажут.
