В воздухе между нами повисло напряжение. От неё пахло капучино и чем-то цветочным — возможно, новым парфюмом. Её зрачки расширились, когда я наклонился ближе, и я видел, как учащённо пульсирует сосуд на её шее.
Эта маленькая слабость, это предательское дрожание век делали её такой… живой. Не просто коллегой, не просто капитаном полиции, а женщиной, которая тоже чувствует это странное притяжение между нами.
— Что вам нужно, барон? — спросила Полина, тщательно скрывая дрожь в голосе.
— Когда ты волнуешься, сразу переходишь на «вы», — улыбнулся я. — Хотел спросить, когда у тебя следующее дежурство?
— Ещё нескоро.
— Правда? Тогда я не хочу ждать. Как насчёт сходить на свидание сегодня вечером?
— Если вы с Кретовым успеете вернуться — я не против, — тихо ответила Полина.
— Отлично. Тогда мы обязательно успеем, — так же тихо сказал я и направился к выходу.
Дождь продолжал моросить, но я не стал обращать на холодные капли внимания. Дмитрий уже ждал меня возле машины, и когда я подошёл, протянул руку:
— Я поведу, если ты не против. Хочу проверить своего ученика.
— Проверить меня? — переспросил я.
— Угу. Ты молодец, я это вижу. Когда ты ночью удерживал взрыв, то создал такое плетение, которое даже я бы не смог… Но большая сила не означает мастерство. Так что надо пройти определённые тесты.
— Ладно, как скажешь, — я пожал плечами и отдал Кретову ключи от машины.
Он схватил их с хищной улыбкой, которая говорила «ты не подозреваешь, что тебя ждёт». Я улыбнулся в ответ, и это значило: «Давай, удиви меня».
Мы с Дмитрием поняли друг друга без слов.
К тестам я был готов, и даже стало интересно, что такого приготовил для меня наставник.
Пока мы ехали по городу, Кретов попросил меня накопить как можно больше эфира, а как только выехали на трассу, он набрал скорость и сказал:
— Первое испытание — концентрация. Создай «Клин рассвета». Сейчас! — он резко вывернул руль и выехал на встречную.
Навстречу нам ехал грузовик, и расстояние было рискованным. Грузовик загудел клаксоном, а Дмитрий проревел:
— Быстрее! Пока не создашь плетение, в нашу полосу не вернусь!
Несмотря на ситуацию, которая была по-настоящему опасной, я рассмеялся:
— Да ты псих! — эфир собрался в моих ладонях, сплетаясь в острый треугольник. Свет вспыхнул, осветив салон. — Вот так, нравится?
Передо мной повисло готовое плетение. Дмитрий внимательно посмотрел на него, не обращая внимания на дорогу, и кивнул, а затем дёрнул руль вправо. Мы вернулись в нашу полосу. Водитель грузовика, проезжая мимо, снова вдавил клаксон и погрозил нам кулаком из окна.
Испытание оказалось изощрённым, но именно это сделало его таким захватывающим. Когда грузовик нёсся на нас, грозя отправить в мир иной, я почувствовал не страх, а странное возбуждение — как будто все мои чувства обострились до предела. Эфир в ладонях пульсировал в такт учащённому сердцебиению, и я вдруг осознал, что никогда раньше не чувствовал его так… живо.
Конечно, я понимал, что критической ситуации Дмитрий бы не допустил… но эмоций это не убавляло.
Примерно то же я ощущал вчера, когда сдерживал энергию взрыва, и в другие моменты, когда моя жизнь висела на волоске. Во время схватки с графом Сытиным и его фамильяром, например.
— Неплохо, — сказал Кретов, немного сбавляя скорость. — Теперь щит. Сначала сделай фронтальный, потом нарасти до сферического.
— Запросто, — кивнул я и приступил к выполнению задания.
После щита Дмитрий проверил, насколько хорошо я стал чувствовать магию, создавая плетения за моей спиной и требуя назвать, каким эффектом они обладают. Понаблюдал, как хорошо я втягиваю эфир и как могу контролировать и перенаправлять внешние потоки.
— Докопаться не до чего, аж бесит, — проворчал он, а затем хлопнул меня по плечу. — Молодец, Григорий. Рад, что высокий потенциал ты сочетаешь с усердием.
— Спасибо, — кивнул я. — Без опытного наставника у меня бы не получилось.
— Ой, да перестань, не так-то много я тебе и рассказывал… — начал прибедняться Кретов, а затем вдруг добавил: — Если нам придётся сражаться с Ланцовым, твоих умений всё равно может не хватить.
— Мы планируем с ним драться? — поинтересовался я.
— Нет. Но кто знает, какие планы у него…
Мы свернули на грунтовку, и Дмитрий, нахмурившись, произнёс:
— Слушай внимательно. Ланцов — провидец четвёртого ранга. Это значит, что при желании он может разорвать тебя на молекулы, даже не моргнув. Дело не в силе и не в мастерстве, просто твоё тело ещё не настолько сроднилось с эфиром, чтобы противостоять магическим атакам высокого уровня. Понимаешь?
— Понимаю. Читал о приобретённой сопротивляемости эфиру, — кивнул я.
Опытным путём было доказано, что чем дольше человек работает с эфиром, тем сильнее меняется его тело на клеточном уровне, приобретая сопротивляемость к эфирным воздействиям. Если коротко и без деталей, то опытного мага сложнее убить с помощью магии, даже если он не будет защищаться.
— Вот-вот, я именно об этом, — подтвердил Кретов. — Если что — сразу в защиту, понял? Никаких геройств.
— А ты?
— А я тоже четвёртый, — он осклабился. — Чтобы справиться со мной, ему придётся попотеть…
