Когда я покончил с ужином, ливень прекратился, и я решил отправиться проверить периметр.
Сад окутал меня запахом мокрой сирени. Рука скользнула по холодному камню обелиска с фамильным гербом. Я так сроднился с этим поместьем, что мысль о новом вторжении Странников вызывала дикую ярость. Кровь кипела уже от осознания того факта, что они смогли прорваться и заразить проклятиями мою семью.
Защита была в порядке. Я на всякий случай укрепил некоторые узлы, а затем с чистой совестью отправился домой.
Как раз тогда мне и позвонила Полина. Голос её звучал сдавленно:
— Громову выпустили под подписку о невыезде. Мне только что звонил майор Гордеев.
Я сжал телефон в руке так сильно, что он затрещал:
— На каком основании? — спросил я.
— Конгрегация надавила. Дивов лично поручился, — Полина вздохнула. — Но, может быть, это даже хорошо. Я знаю, что это не совсем законно, но… Нужно поговорить с ней. В неформальной обстановке. Что скажешь?
— Именно так я и поступлю, — сказал я, снова поворачиваясь к выходу.
— Мы поступим, — с упором на «мы» произнесла Реутова. — Я поеду с тобой.
— Не нужно. Алиса оракул, и довольно сильный. Если разговор пойдёт не по плану…
Большинство оракулов служат самому императору. Трое из пяти существующих в Российской империи. У четвертой и пятой дар стал развиваться не в тех аспектах, что надо, и большинство предсказаний не сбывались. Зато они смогли освоить некоторые плетения провидцев. Так и было с Алисой.
Раньше оракулов было куда больше… И все происходящее — из-за вырождения магии в этом мире. Дары искажаются, теряют свою суть. Не хотелось бы, чтобы такое случилось и со мной.
— … то я стану свидетелем, который докажет, что она напала первой, — неожиданно перебила Полина. — Ты ведь не собираешься атаковать её сам?
— Нет, не собираюсь.
— Дмитрий Анатольевич мой друг, — решительно сказала девушка. — Я не брошу его в беде, и первое, что мы можем сделать — это заставить Громову признаться, что всё это была подстава.
Немного подумав, я согласился. Полина — не какая-нибудь беззащитная фиалка, она оперативница. В битве с сектантами показала себя более чем достойно, да и в целом мужества ей не занимать.
В любом случае, ехать не одному, а с кем-то — разумный вариант.
— Хорошо, — сказал я. — Собирайся, скоро буду.
— Договорились, — решительно ответила Реутова.
Вскоре я уже приехал к её дому. Полина ждала у подъезда и выглядела очень необычно для себя: обтягивающая кофта, кобура с пистолетом через плечо и кожаные штаны. Ветер играл с её распущенными волосами, заставив меня на несколько секунд залюбоваться.
Я приоткрыл окно и улыбнулся:
— Сегодня ты выглядишь очень опасно.
Она запрыгнула в салон, хлопнув дверью:
— Только не говори, что нравлюсь тебе испуганной, — хмыкнула она.
— Ты испугана?
В это верилось с большим трудом.
— Немного. Потому что знаю, на что способны маги. А Громова считает себя безнаказанной и поэтому вполне может попытаться нас убрать, — мрачно проговорила она. — Тем более она понимает, что мы приехали неофициально.
— Не бойся — сказал я. — Я не позволю, чтобы она причинила тебе вред.
— А кто не позволит причинить вред тебе?
Судя по голосу Полины, она и правда переживала за меня. Это было немного приятно.
— За себя я и сам могу постоять, — с улыбкой ответил я, и машина тронулась.
Скоро мы выехали на трассу, и я увеличил скорость. Следовало поспешить, но гнал не сильно — асфальт был мокрым, снова стал накрапывать дождь. Не хватало ещё попасть в аварию.
— Я соскучилась, — вдруг сказала Полина, глянув на меня.
— Мы же почти каждый день видимся, — улыбнулся я.
— Но не проводим время вдвоём. И… — она закусила нижнюю губу. — Я бы хотела повторить ту ночь.
— Не представляешь, как бы мне хотелось того же, — ответил я, взяв её за руку. — Как только всё это закончится, каждая ночь будет нашей. Обещаю.
— Хорошо, — кивнула девушка, обвив мои пальцы своими. — Я тебе верю.
На КПП посёлка, где жила Громова, ворота были закрыты. Охранник был другим, с перекошенным носом, когда-то очень жёстко сломанным. Он посмотрел на номер моей машины и ткнул пальцем в табличку с надписью «Въезд по списку», жуя жвачку.
— Здравствуйте. Барон Зорин, — я высунул руку, демонстрируя кольцо с фамильной печатью.
— Ничего не знаю, ваше благородие, — грубо сказал охранник и выплюнул жвачку. — Велено никого не пускать.
Судя по агрессивному взгляду, ему было велено не пускать именно меня. А то, что он смел так дерзко со мной говорить, объяснялось легко — на ауру была наложена структура, снимающая всякий страх. Нетрудно было догадаться, кто её наложил.
Ну а мне было нетрудно снять эту структуру. Заняло несколько секунд.
Охранник вздрогнул и часто заморгал, а затем новым взглядом взглянул на меня и пробормотал:
— То есть, это, здравствуйте. Проезд запрещён.
— Я не просто дворянин, а ещё и полицейский. И у меня важное дело. Открывай ворота, или я просто их протараню.
— Ваше благородие…
— Быстрее, — мой голос лязгнул, как затвор пистолета.
— Проезжайте… — буркнул он, опуская взгляд к своим потрёпанным ботинкам.
