— Дракон твой фамильяр? — она наверно рассмеялась. — Хотя я уже ничему не удивляюсь…
Девушка, дрожа, села на землю. Анатолий стонал, зажимая рану на плече.
— Мне бы не помешала аптечка, — сказал он.
— Д-да, я сейчас, — Реутова поднялась и побежала к машине. А я помог провидцу встать, и мы направились следом.
Здесь всё было кончено. Но главная битва была ещё впереди…
Мы обработали и забинтовали рану Анатолия, после чего завели автомобиль и поехали обратно в Воронеж. Самолёт так и ждал нас в аэропорту, пилоты были на месте, поэтому взлетели сразу же, как только получили разрешение от диспетчера.
Рассвет застал нас в небе. Анатолий спал, прислонившись к иллюминатору. Полина укуталась в плед, её пальцы постоянно тянулись к карману, где лежал свёрток с кольцом Ольги.
Доказательство? Слишком хрупкое. Даже если привести десяток провидцев к той поляне — это ничего не докажет. А Ольга… Её останки ни о чём не скажут, а дух растворился, как дым. Вряд ли получится призвать его второй раз. Остались только слова в пустоте.
Дракон шевелился где-то в глубине моего сознания. Его присутствие напоминало тлеющее пламя, которое в любой момент я могу сделать пожаром. Было непривычно чувствовать внутри себя такую древнюю и беспощадную силу.
— Кофе? — Полина протянула бумажный стаканчик. Её глаза были красными от усталости.
Я покачал головой, глядя на спящего Анатолия:
— Как он?
— Всё в порядке, рана неглубокая. Но останется шрам, — спокойно ответила Полина.
Видимо, ей хватило времени, чтобы прийти в себя.
— В Москве надо будет свозить его в больницу. Надеюсь, не будет заражения или ещё чего-то, — сказал я и обнял Полину. — Надо поспать. Думаю, нам предстоит ещё много работы. Финальный рывок.
— Ты правда веришь, что финальный? — прижимаясь ко мне, спросила она.
Я молча кивнул. Да, несмотря на то, что у нас по-прежнему нет доказательств — уверен.
Слов против Дивова будет мало. Нужен крепкий козырь. И я обязательно его найду. А может, он сам придёт ко мне в руки.
Драконья мощь сделала меня сильнее, это факт. Сам не могу представить, на какие плетения буду теперь способен. Это и пугает, и завораживает одновременно. Уже не терпится попробовать.
Но даже эта мощь не сможет переломить систему… Великий магистр обладает слишком большим влиянием, чтобы можно было просто так его обвинить.
Я успел немного вздремнуть и проснулся, когда шасси самолёта коснулось взлётной полосы. Остальные тоже пробудились, и мы молча забрали свои вещи, а когда самолёт остановился, вышли на улицу.
Телефон в моём кармане завибрировал, когда мы уже подходили к такси. Я взглянул на экран и с удивлением заметил, что это генерал Герц.
— Слушаю, — взял я трубку.
— Доброе утро, барон. Вы вернулись в Москву? — голос Михаила Романовича звучал сипло, будто он сам только что проснулся. Хотя только наступило утро, поэтому неудивительно.
Однако столь ранний звонок явно не просто так.
— Да, мы в аэропорту, — ответил я.
— Отлично. Оставайтесь там.
— Что-то случилось? — я жестом остановил Анатолия, который уже собирался открыть дверь такси.
— Стоцкий возвращается в Россию, его рейс прибудет через полтора часа. Магистр будет задержан.
— По какому обвинению? — уточнил я.
— Об этом не беспокойтесь, я всё организовал, Григорий. Скоро к вам прибудет отряд спецназа, и раз уж вы тоже в аэропорту, возглавьте задержание.
— Хорошо. Мы ждём.
— Везите его сразу в центральное отделение. Мы обеспечим сопровождение, — напоследок сказал генерал и положил трубку.
— В чём дело? — спросила Полина, когда я убрал телефон от уха.
— События развиваются неожиданным образом, — улыбнулся я.
Ровно через полтора часа Стоцкий вышел из VIP-зоны, поправляя перчатки. У него на груди висел неизменный защитный амулет. Увидев нас в сопровождении отряда спецназа, он лишь приподнял бровь, будто столкнулся с нежелательными знакомыми.
— Григорий Зорин, — его голос звучал надменно, губы искривила мимолётная улыбка. — Выглядишь… потрёпанным.
Я не отреагировал на колкость и шагнул вперёд:
— Владимир Игнатович Стоцкий. Вы задержаны по подозрению в соучастии… — начал я, но меня перебили.
— Ох, какие вы здесь всё серьёзные, — магистр усмехнулся. — Надеюсь, ты понимаешь, что это фарс, Зорин? Я выйду через пару часов, а последствия будут чудовищными.
— Уверен, Конгрегация оценит, как вы храните секреты, — ответил я. — Но пара часов — это вряд ли. Когда мы всё выясним, вам светит минимум пара десятилетий. А скорее всего, пожизненное.
— Или расстрел, — мрачно добавила Полина.
Стоцкий резко повернулся к ней. На миг в его глазах мелькнула ярость, но тут же растворилась в ледяной вежливости:
— Посмотрим. Вы можете попытаться добиться своей цели. Но учтите, что у вас вряд ли получится. А вот Конгрегация… мы всегда добиваемся своего.
Он протянул руки для наручников, словно предлагал надеть ему запонки.
Полина защёлкнула браслеты, подавляющие магию. Стоцкий не дрогнул, только стиснул зубы, а затем наклонился ко мне, когда конвой повёл его к машине:
— Лучше не трать время на мой допрос, Зорин. Советую тебе провести побольше времени со своими друзьями… и семьёй.
