Полина села за руль, щурясь на карту в телефоне. Анатолий разложил на заднем сиденье странный прибор, напоминающий компас с треснувшим стеклом.
— Как ты вообще нашёл это место? — спросил я, наблюдая, как стрелка дёргается, словно пытаясь вырваться.
— Провидцы-диссиденты, — он ухмыльнулся. — Те, кого Конгрегация не успела заткнуть. И… — он потряс прибором, — артефакт, определяющий эфирные шрамы.
— Шрамы?
— Каждый мощный ритуал оставляет рубцы на ткани реальности, — ответил Анатолий. — Дивов не просто так выбрал Воронеж. Здесь их полно ещё со средних веков.
Мы выехали за город. Навигатор услужливо подсказывал дорогу и просил не превышать скорость, но Полина его игнорировала и лихо обгоняла другие машины.
Скоро она резко свернула на просёлочную дорогу. Фары выхватили из темноты полуразрушенную стелу с облупившимся гербом.
— Тут раньше усадьба была, — пробормотала Реутова. — Конгрегация конфисковала землю в девяностых.
— Идеальное место, чтобы спрятать грехи, — я потрогал рукоять пистолета под курткой.
Место, которое нам было нужно, оказалось поляной посреди леса, идеально круглой, будто её начертили циркулем. Сосны вокруг стояли стеной, неестественно прямые и тёмные. Воздух звенел, как натянутая струна, а багровый эфир закручивался вихрем высоко в небе.
Да уж, здесь и правда когда-то совершили нечто жуткое. И теперь нам предстояло узнать, что именно.
Анатолий расстелил на земле холст с вышитыми рунами, достал чёрные свечи и другие предметы для ритуала.
— Держи, — он сунул мне медный кинжал, покрытый патиной. — Твоя кровь сильнее, реакция будет лучше.
— Ты что, собираешься пустить себе кровь? — пробормотала Полина.
— Немного, — сказал я. — Наверное… Лучше отойди, эфирное давление будет слишком сильным.
— Как будто в доме Громовой оно было слабым, — усмехнулась девушка, но всё же отошла на несколько шагов.
Мы с Анатолием вырезали в земле большой ритуальный круг, положили холст с рунами по центру и расставили все предметы в нужных местах. Анатолий зажёг свечи, создал необходимое плетение, которое мы вместе напитали энергией, и затем отошёл к краю круга. Я же остался по центру.
— Скажи, когда будешь готов, — произнёс он, сплетая активирующее заклинание.
— Начинай, — кивнул я, проводя лезвием по ладони.
Кровь упала на холст, и мир перевернулся.
Тени затанцевали, сливаясь в фигуры. Дивов, молодой и без седины, чертил на земле знаки серебряным стилусом. Громова стояла рядом, её пальцы сжимали горло девушки с каштановыми волосами — Ольги Кретовой. Она будто находилась в трансе, скорее всего, под очарованием Алисы.
— Довольно! — крикнула Громова. Голос был искажённым, словно звучал сквозь воду. — Портал не откроется без полной жертвы!
Дивов повернулся. В его глазах горело нечто большее, чем амбиции — голод.
— Ты уверена? — он провёл пальцами по щеке Ольги. Вроде нежный жест, но внутри меня всё сжалось от отвращения.
— Только смерть даст силу, — Алиса поднесла к её груди Кинжал Клятвы. — А ты получишь свой трон в Конгрегации.
— Ты уверена, что делаешь это не из мести Кретову? — усмехнулся будущий великий магистр.
— Просто убей её, — прошипела Громова, протягивая Дивову Кинжал.
Клинок блеснул. Брызнула кровь, и в воздухе, как рана, возник чёрный разрыв. Из трещины выползли тени с красными глазами-щелями. Теневые Странники. Десятки.
Я дёрнулся, выпав из транса. Анатолий держал меня за плечи так сильно, что его пальцы впились в кожу.
— Видел? — спросил он. Его смуглое лицо было покрыто потом — похоже, и ему ритуал дался непросто. Я-то вовсе чувствовал себя так, словно меня пропустили через мясорубку.
— Дивов убил её, — прохрипел я. — Жену Кретова. Они вместе с Громовой открыли портал. Призвали Странников.
— А ты… можешь показать это кому-то другому? — спросила Полина, протягивая мне флягу с водой.
Я сделал несколько жадных глотков и передал флягу Анатолию.
— Нет, — уверенно ответил я.
— То есть всё без толку, — скривилась девушка.
— Не без толку. Я её чувствую… Ольгу. Её останки здесь, рядом, — я встал и направился в сторону деревьев.
Чутьё вело меня безошибочно. Пройдя метров сто, я остановился у корней толстой сосны и уверенно сказал:
— Здесь. В машине есть лопаты?
— Да, сейчас принесу, — Анатолий поспешил к автомобилю.
Вскоре он вернулся с двумя лопатами, и мы принялись копать. Через некоторое время лопата уткнулась во что-то твёрдое, и я замер, стряхивая пот со лба. Полина направила фонарь в яму — луч выхватил из темноты желтоватый осколок кости.
— Вот и она, — сглотнув, произнесла Реутова.
Дальше пришлось копать руками, чтобы не повредить останки.
— Кольцо, — я указал на блеснувший в свете фонаря ободок на безымянной кости. — Дмитрий говорил, что она никогда его не снимала.
Анатолий тяжело вздохнул и сказал:
— Не вижу смысла раскапывать её полностью, друзья. Не сейчас, по крайней мере. Только если Дима захочет похоронить её по-человечески… Давайте лучше призовём её дух.
— Ты прав, — сказал я, вставая. — Я это сделаю.
— Умеешь?
— Да, был опыт.
