— Как именно? — спросил он.
— Готов простить часть долга. Четверть. Взамен на рекомендацию.
Скрябин задумчиво потёр подбородок и сделал глоток из бутылки, которую тоже прихватил с собой. Щелчком отогнал от себя эфемера, который подлетел к лицу, и спросил:
— В чём подвох?
— Ни в чём. Мне нужен пропуск, а ваш долг немного уменьшится.
— Половина, — начал торговаться он.
— Четверть, и не более того.
— Ну вот и стой дальше на пороге… — пробормотал Леонид.
— Вы помните сумму, которую должны Зориным? Даже четверть — это слишком много. Но так и быть, я готов добавить ещё кое-что, — сказал я и замолчал.
Скрябин окатил меня мутным взглядом и спросил:
— Что?
— Отсрочку ещё на три месяца. Избавлю вас от головной боли на ближайшее время.
Ещё раз глотнув из бутылки, Леонид махнул рукой и сказал:
— Ладно! Держите.
С этими словами он создал в воздухе эфирный знак и резко развернулся.
— Держите его, — сказал Дмитрий.
— Леонида или знак?
— Знак, конечно!
— Шучу. Я так и понял, — улыбнулся я и рукой с кольцом притянул к себе структуру.
— Вот, держите мой, — Кретов создал ещё один символ, и два знака объединились в один. — А вы ловкий парень. Осталась ещё одна рекомендация, и я наконец-то смогу выпить любимый коктейль.
— Сейчас мы с этим разберёмся, — сказал я, вновь осматривая гостей заведения.
Рок только поджал губы и потрогал своё кольцо в носу, ничего не говоря. Он изображал из себя статую атлета, продолжая держать скрещённые руки на груди и напоказ напрягать мышцы. Как будто они кого-то здесь пугали…
Конечно, провидец, как и любой человек, может улететь в нокаут от сильного удара. Но это при условии, что Рок успеет нанести удар. Думаю, что любой эфирный приём окажется быстрее.
Хотя вот этот кулон в виде топора явно не просто так висит на шее охранника. Полагаю, при необходимости он может пустить артефакт в ход, а силы в нём немало.
Я поймал на себе взгляд очаровательной брюнетки, сидящей за стойкой. На ней было короткое красное платье, и сидела она так, что я мог полностью оценить красоту её ножек.
Поймав мой взгляд, брюнетка приподняла уголки губ и отпила немного коктейля через трубочку.
— Вы её знаете? — спросил я у Кретова.
— Кого? А, ту красотку… Конечно. Осторожнее с ней. Оставит без копейки в кармане и с пустотой в сердце, — мрачно пообещал Дмитрий.
— Она оракул?
— Нет, конечно. Оракулов во всём мире по пальцам одной руки пересчитать можно. Она… Не совсем человек. Отец провидец, а мать суккуб, — объяснил Кретов.
— Такое бывает? — не на шутку удивился я. — Разве эфирное существо может забеременеть от человека?
— Чего только не бывает, — вздохнул следователь. — Ох, она идёт сюда. Не вздумайте поддаваться на её чары!
— От неё можно получить рекомендацию? — спросил я.
— Можно.
— Тогда посмотрим, кто кого очарует, — усмехнулся я.
— С ума сойти. Ни разу не видел такого же самонадеянного человека, как вы, — вздохнул Дмитрий.
Грациозной походкой брюнетка приблизилась к нам. Мне показалось, что в глазах у неё мерцает алое пламя — причём буквально.
Рок сдвинулся чуть в сторону, пропуская красавицу. Когда она проходила мимо, он аж причмокнул, оценивая вид сзади.
Я же смотрел полу-суккубу в глаза, не позволяя себе поддаться соблазну опустить взгляд ниже, в глубокий вырез красного платья.
Девушка подошла ко мне так близко, что я ощутил тепло её тела. Запах её духов дурманил, и мне захотелось одновременно сделать две вещи — ударить её и поцеловать. Она внушала одновременно опасение и страсть.
Кажется, теперь я понимаю, что имел в виду Кретов. Сопротивляться исходящей от брюнетки сексуальной энергии было крайне непросто. Но пока что у меня получалось.
— Мне показалось, я услышала фамилию «Зорин?» — проворковала девушка, поправляя воротник моей рубашки.
— Вам не показалось. Барон Григорий Александрович Зорин, — представился я. — А вы?
— Жанна, — она протянула мне ручку, на которой блестел золотой браслет с рубинами, для поцелуя.
Я взял её ладонь и с улыбкой пожал. Она слегка приподняла тонкие брови, но при этом продолжала улыбаться.
А я, коснувшись её, почувствовал, как закружилась голова. Такое чувство, будто я разом опрокинул три бокала шампанского. Стало легко и хорошо, и я сразу сообразил, насколько брюнетка опасна. Если такая эйфория накрывает лишь от одного прикосновения к ней, что же будет, если оказаться с ней в одной постели?
— Очень приятно, Жанна, — сказал я.
— Взаимно, Григорий. Знаете, мы с вашим отцом были очень близки… Несколько раз.
— А со мной не поздороваешься, демоница? — поинтересовался Кретов.
— Димочка, дорогой! Конечно, здравствуй, — она подошла к нему и поцеловала воздух рядом с его небритой щекой. — Ты как всегда очаровательно неопрятен и груб.
— Разве с тобой можно по-другому? Люди для тебя всего лишь пища.
— Взамен я тоже кое-что даю, не так ли? Как правило, никто не жалуется, — Жанна провела ноготком по груди Кретова и снова повернулась ко мне. — Ах, Григорий, что же мы стоим здесь? Я бы хотела узнать вас поближе.
— С радостью, любезная, — ответил я. — Но вот беда, мне не хватает одной рекомендации для пропуска.
