Есть в России такие люди – казаки. Они часть русской народности, но они живут совсем по-другому. Они живут в пограничных районах, и их задача – охранять пределы русского государства. За это у них есть разные привилегии – в частности, они освобождены от многих податей, которые платят другие. А что, если из ваших племен тоже сделать таких же казаков? А в помощь вам прислать добровольцев из других казачьих отрядов, которые организуют подобные отряды и заодно обучат ваших людей. Ведь я знаю, что дакота – храбрые воины, но у них ценится именно личная доблесть, а, чтобы побеждать американцев, нужно не только оружие, но и правильная тактика войны. Но для этого вам придется выделить тем казакам, которые прибудут к вам, землю для того, чтобы они могли жить среди вас, заниматься земледелием, пасти скот. Там же будут и школы, и больницы, как и у других племен, которые вы посетили.
– Хорошо, о Великий вождь, – степенно ответил Таояте Дута. – Покажешь мне этих казаков? А потом я вернусь к своему народу и заручусь его согласием, а затем созову Большой сход, где и предложу всем нашим племенам присягнуть на верность русскому Великому отцу и сделать все так, как мы только что с вами обсудили.
Капитан (пардон, уже майор) Рустем Бакирович Султанов чувствовал себя не совсем комфортно. И дело было даже не в том, что в связи с недавними боевыми действиями у стен Хивы караваны из Средней Азии в Оренбург стали приходить в несколько меньших количествах, отчего пострадал бизнес почтенного негоцианта. Султанов знал, что это явление временное, и как только караванные тропы станут безопасными, торговля снова наладится.
Майор почувствовал, что его скромная персона весьма заинтересовала партнеров по «Большой игре». Неизвестно, когда и на чем прокололся Султанов, но вокруг его конторы в старом городе стали шляться разные подозрительные личности, которые установили за ним негласное наблюдение. Хвала Аллаху, что майор не поленился и разместил на нескольких зданиях, примыкавших к его жилищу, видеоаппаратуру. Скоро Султанов уже имел целую фотогалерею с портретами филеров.
«До чего же отвратительные у них рожи, – подумал майор, разглядывая изображения агентов британской разведки, наряженных в одежду водоносов, торговцев лепешками и просто нищих. – Интересно, это просто любопытство или нечто большее? Ведь не исключено, что в нужный момент эти типусы могут получить приказ от своего резидента и попытаются захватить скромного торговца коврами для последующего „экстренного потрошения“. Надо переговорить на сей счет с Владимиром Ивановичем Далем…»
Чиновник для особых поручений при военном губернаторе Оренбурга господин Даль внимательно выслушал рассказ Рустема-хаджи, а потом не менее внимательно, с чисто немецкой педантичностью стал рассматривать фотографии британских агентов.
– А вы знаете, Рустем Бакирович, – произнес наконец Даль, – кое-кто из этих красавчиков мне знаком. Например, вот этот, – Владимир Иванович ткнул пальцем в изображение человека в зеленой чалме с четками в руках, – при беседе со мной он назвался хафизом[36], путешествующим по святым местам, коих немало в Бухаре. Только глаза мне этого паломника не понравились. Какие-то они такие…
Даль положил фотографию на стол и взял еще одну, на которой был изображен человек с рожей отъявленного бандита в рваном халате.
– А вот этот, добившись от меня аудиенции, стал, как вы любите говорить, Рустем-ходжа, вешать мне на уши лапшу, рассказывая о некоем кладе, который спрятан в развалинах одной из хивинских крепостей. Дескать, местные джинны спрятали там кувшины с золотом и серебром. Никто не может их найти, кроме него. Но для этого ему необходимо произвести в этих развалинах дорогостоящий тайный обряд. В общем, как в вашей сказке о деревянном человечке: вырыть ямку, посыпать ее солью, положить в нее несколько золотых червонцев и произнести волшебные слова: «Брэкс, фэкс, пэкс»… Разумеется, я ему не поверил и, вежливо с ним попрощавшись, велел своим людям больше его ко мне не допускать.
– Владимир Иванович, – произнес майор, – мне кажется, что мне стоит на какое-то время прервать с вами прямые контакты. Я полагаю, что эти фальшивые хафизы и хранители сокровищ могут попытаться силой поближе познакомиться со мной. И мне бы очень не хотелось, чтобы вы при этой попытке пострадали.
– Рустем Бакирович, – укоризненно произнес Даль, – вы считаете, что я, мичман флота российского, стану праздновать труса?
– Успокойтесь, Владимир Иванович, – замахал руками майор, – я знаю, что вы были награждены за проявленную храбрость во время войны с турками серебряной медалью на георгиевской ленте и орденом Святой Анны, а во время польского мятежа – орденом Святого Владимира с бантом. Просто вы сражались с противником на фронте, а здесь придется вступить в противоборство с врагом, нападающим исподтишка. А вы этому не обучены. Позвольте мне разобраться с британцами.
