Бонапарт отпил от бокала и поклонился Щукину:
– Это лучший коньяк, который я когда-либо пробовал, полковник. Грех его пить залпом, настолько он хорош. Хочется смаковать каждую каплю…
– Рад, что вам понравилось – ведь, по моим сведениям, вы разбираетесь и в коньяках, и в винах. Тогда позвольте провозгласить еще один тост – за здоровье будущего императора Жерома-Наполеона!
И он поднял бокал. Джером неуверенно посмотрел на него, но поднял и свой бокал, и они чокнулись и вновь отпили по глоточку.
– Я полагаю, что вам в общем известно о положении дел во Франции, – сказал полковник. – Но позвольте показать вам еще и это.
И он вручил Бонапарту несколько страниц, отпечатанных неизвестным наследнику Наполеона способом. Тот прочитал их и посмотрел на Щукина.
– Полковник, это примерно то, что я знал и от своих людей. Я полагал, что они, возможно, чересчур приукрашивают действительность. Но ваша сводка не просто подтверждает их рассказы, она показывает, насколько нелюбимым стал Луи-Филипп, насколько людям надоело видеть, как его клевреты разворовывают все, что можно, и что нельзя тоже. Но и то, что любые, даже самые робкие проявления недовольства жестоко подавляются.
– Именно так, мсье Бонапарт. Но одно дело – стихийное бурление недовольных жизнью людей, и другое – хорошо скоординированное и вооруженное выступление после тщательной рекогносцировки поля боя. Мы не можем открыто вас поддержать. Но мы можем предоставить вам оружие, а также информацию о положении вещей в стране. И, если нужно, обучить ваших людей передовым методам войны.
– Я, конечно, буду очень благодарен вам, и то же, я надеюсь, можно будет сказать про большинство французов. Но что за эту помощь хочет Россия?
– Не так уж и много, ваше императорское высочество, – Щукин впервые перешел на официальный титул Джерома среди бонапартистов. – Нам будет достаточно, если Франция станет дружественной России страной. И не буду ходить вокруг да около – нас не устраивает, что теперешняя Франция не только враждебно относится к России, но и слишком дружелюбно к Британии.
– Я могу вам пообещать, полковник, что Франция под моим началом станет верным другом России. А отношения с Англией ни в коем случае не будут строиться в ущерб таковым с вашей страной.
– У вас, ваше императорское высочество, репутация человека, который держит свое слово, что весьма нетипично среди не только коронованных особ.
– Надеюсь, полковник, что эта репутация останется заслуженной. А императору Николаю передайте мою искреннюю благодарность. Я принимаю все ваши условия и сделаю все, чтобы Россия не разочаровалась в нашей дружбе.
– Этого мне достаточно. Тогда давайте выпьем за успех нашего начинания!
Генерал Стивен Кирни еще раз перечитал донесение, посланное вождем хункпапа по имени Хеванжеча, и посмотрел на подполковника Сета Истмена, коменданта форта Снеллинг.
– Видите, полковник[38], вот к чему приводит ваша мягкотелость по отношению к индейцам.
– А что именно произошло, сэр?
– Ну, во-первых, этот Вороненок – вождь этих… как их там…
– Мдевакантонов, сэр! Но Вороненок – неправильное имя, сэр. На самом деле его зовут Таояте Дута – «Его алая нация».
– Мне все равно, полковник, как этого дикаря именуют на самом деле. Хева…
– Хеванжеча, сэр. Вождь хункпапа.
– Для меня он Хева – полное его имя ни один нормальный человек не сможет выговорить. Так вот, он пишет, что этот Вороненок собрал сход главных вождей. Хева не знает, о чем пойдет речь, но, насколько я помню ваши донесения, он наиболее враждебно относится к нам.
– Да, сэр, но это потому, что его отца убили у озера…
– Мне все равно, кто его убил и почему. И где. Главное для меня, что он враг. И любое сборище дикарей, созванное таким человеком, может быть чревато. Вспомните Текумзе.
– Сэр, если бы мы соблюдали букву договора с Таояте Дута, и тем более если бы мы наказали убийц его отца, то…
– Никаких поблажек индейцам, вы слышите? Обещать им можно все, что угодно, но исполнять эти обещания есть смысл, только если эти индейцы нам в данный момент нужны. Как этот Хева…
Кирни не стал говорить подполковнику, что, хоть Хева и приносил пользу, настало время укоротить и его. Ведь он прислал не только донесения, но и самородки золота весом не менее двух фунтов в общей сложности. А это может лишь означать, что на землях хункпапа где-то есть месторождение золота.
Да, индейцы, конечно, живут на той или иной территории. Но они не умеют ей правильно пользоваться. Именно поэтому их следует переселять туда, где они никому не помешают, а если они будут сопротивляться, то попросту перебить. Всех – а особенно их скво и личинок. Ведь это будет означать, что их племена вымрут. И не придется их куда-то переселять.
