Две механические ноги несут яйцевидное тело, в котором и помещается человек-оператор. Позади и ниже энергетический блок, аккумуляторы, аппаратура. Справа и слева небольшие манипуляторы, сейчас сложенные, насколько я знаю, в бою они почти что не используются. Над манипуляторами уже рабочие зацепы, с одной стороны торчат спаренные стволы НТСУ, запитанного от аккумуляторов доспехов, другой пустой. Над правым «плечом» труба гранатомета. Поверху устройства обнаружения, радарная решетка и направленные назад антенны маскировочного поля.
Силуэты расплылись, слились с окружающей местностью.
Я подорвался с места, срывая подошвами листы жести, и рыбкой нырнул в чердачную дверь, в ее центр, открывать времени не было. На ней верхом влетел на лестничную клетку, сжался, руками прикрывая шлем и лицо, потом толкнулся ногами в сторону, еще на этаж ниже.
Край крыши взорвался, вскипел раскаленным металлом и испаряющейся жестянкой. Вдогонку мне устремилась волна теплого воздуха и пыли.
— Нас сканировали! — сказал кто-то на общей волне.
— Не стреляйте! — торопливо сказал я. — Свои! Мы на «Джулии» сидим, не стреляйте!
— Предупреждать надо! Пустоголовые! Что на крыше делаешь?
— Посмотреть, — вмешалась Ленка. Женский голос, приятный и спокойный. — Ребят, красиво вы их!
— Да мы еще и не так можем! — вмешался еще один голос. — Приходи, красавица, через три денька вечером к старой водонапорной башне на шоссе…
— Сема, так не честно! Ты ж не один!
— Прости, красавица, а у тебя подружки есть?
— Порядок в эфире! — рявкнула Тамара. Она тоже сидела на нашей волне.
Рядом с двором остановился «Варан», из которого выбралось несколько человек. В боевых комбинезонах, с застегнутыми шлемами.
Просочились мимо разбитых вездеходов, подошли к «Джулии».
Один из них поднял маску шлема.
— Стажеры, где вы там? — спросила в сторону входа Татьяна Левина. — На выход! Тут жопики есть еще, или уже всех пощелкали?
— Да нет, — ответил я из окна подъезда, не высовываясь на линию выстрела.
Верно сделал, в мою сторону сразу же нацелились три АСВ, мазнуло прицельными маркерами.
— Слышу знакомый голос! — Татьяна оглянулась. — А остальные где есть? Спускайся давай оттуда.
— У нас тут пленные… Что с ними делать?
— Жопики? На кой ты их… Выводи давай. Тут кончим.
Я спустился, вышел из подъезда.
Народ расслабился, подняли забрала, рассредоточились, убрали оружие, но недалеко. Кто-то пошел вдоль «Джулии», кто-то направился к сгоревшему вездеходу, волоча за собой буксировочный трос.
Трос зацепили, заурчал двигатель «Варана», обгорелый корпус вездехода пополз к улице, скрежеща и искря, оставляя на асфальте продолговатые неглубокие царапины.
— Давай-давай-давай его!
Как пробку из бутылки, вытолкнули, вытащили на середину улицы. Потом так же зацепили второй, вытащили, и «Варан» въехал во двор.
Пленных вывели, выстроили у стены с заложенными за затылок руками, охлопали по карманам, обвели сканерами. Короткий писк сканера возвестил, что мы таки что-то пропустили.
Татьяна не сильно пихнула одного из пленных в затылок, сунула руку ему под мышку и извлекла на свет черный большой пистолет, очень похожий на тот, что висел у неё на поясе. Отступила на шаг, выщелкнула магазин, дернула затвор, задумчиво покрутила в руках, любуясь на блики тусклого солнца, отразившиеся от тусклого металла.
— Неужто американец старый? Никогда такого не видела!
— «Беретта», — сказал я, просматривая расширенную справку. — Состоял на вооружении американцев ещё до войны.
Таня с уважением посмотрела на меня.
— Значит, ты не только стрелять умеешь? Но еще и в оружии разбираешься?
— Как можно уметь стрелять, а не разбираться в оружии? — спросил я.
— Да мало ли как… И так тоже бывает. Трофей же, однако.
— Дома повесишь на стенку?
— Угу… У мутантов чего только ни возьмешь иногда. Самоделки, они такие бывают. В основном, конечно, тут АКа и «сайги», СВД еще, но иногда очень интересные вещи попадаются. Никонов, знаешь такой? АН-94. «Абакан» называется. Совсем мало сделали…
— Автомат. — Прочитать справку и ответить, всего-то. — Высокой скорострельности.
— Неужели видел? — изумилась Татьяна.
— Да нет, на картинке…
— Заходи как-нибудь на чай, покажу, — веско сказала Татьяна.
