И второе. Скорее всего, из-за разреженности эфира тут образуется что-то типа областей с низким эфирным давлением. В мире разломов концентрация эфира высока, поэтому он и стремится заполнить области с разреженным эфиром. Это как сообщающиеся сосуды. Получается что-то вроде пузыря, который выпучивается в наш мир и лопается, выпуская тварей.
И если это так, когда-нибудь эти два мира сольются. И подобного апокалипсиса боги точно не видели.
Итак, свершилось. Без предупреждения.
Сразу после завтрака нас выстроили в строй и маршем привели к складскому зданию. Я даже подумал, что сейчас нам дадут любимое в любой армии задание «бери больше – кидай дальше».
Но неожиданно пол под ногами разъехался, обнажив тёмный зев подземелья.
«Шагайте, там разберётесь!» – напутствовал нас майор в ответ на вопрос Юсупова «Чё делать-то?». Хорошо, что спуск пинком не ускорил. С него станется.
Входили группами. Временной промежуток между спусками вниз групп составлял три-четыре минуты. А спустившись, мы не встретили парней из других команд. Они как в жопу Шанкры провалились. Первый звоночек, что всё не так просто, как кажется…
А, да… Нападение на будущих курсантов тоже никто не запрещал. Поэтому теоретически от других групп возможна любая подлянка.
Моя команда – Бородин, Палей, Ильин и Львов – в темноте не видят, в отличие от меня. Навык ночного зрения очень полезная штука…
– Чё за хрень? – спрашивает Токсин, нервно оглядываясь.
– Тш! – внезапно говорит Ильин. – Я что-то слышу. Будто камень трётся о камень.
Мы прислушиваемся. Сначала я ничего не слышу. Потом звук, о котором он говорил, становится громче. Какой-то шорох и треск. Откуда – не понять.
– Всем отойти от стен! – раздаётся из ниоткуда странный нечеловеческий голос.
Мы дружно отпрыгиваем от дверного проёма в центр почти треугольного помещения сразу с четырьмя арками проходов. Нет, уже с тремя: витой лестничный пролёт, по которому мы спустились, со скрипом прокручивается вокруг своей оси и закрывается каменной стеной.
– Жопа мрака, блин, – хмурится Токсин. – Они нас что, заперли тут? Обратно, типа, не вернуться? А если мне приспичит в сортир?
– Давай свет! – командую я.
– Есть свет! – отзывается он. Раскрывает ладонь и делает несколько пассов. На ладони появляется мутный шарик света.
Палей хмыкает, хочет что-то сказать, но…
– ВНИМАНИЕ!!!
Все, кроме меня, подпрыгивают от неожиданности. Даже Львов содрогнулся.
Голос разносится откуда-то из стен. Наверное, там динамики. И голос странный. Не женский, не мужской. Я бы даже сказал, неприятный.
– Участники испытания…
Неожиданно голос прерывается, и его заменяет бас Зверевича:
– Так, ну-ка дай сюда. Эй, детишки, слышно меня? Алло-алло? Все собрались? Молодцы. Вам уже весело? Что ж, сейчас будет ещё веселее. Первое. Хочу сказать, что я вас всех терпеть не могу. Вы все меня просто бесите. Вылизанные мамками, избалованные, сопливые. Пожалуй, впервые за мой срок службы империи я столкнулся с настолько изнеженной малышнёй, не понимающей, почему она здесь и для чего. Натуральные девки!
Палей сжимает зубы:
– Майор попутал что-то. Раньше он так не выражался вообще… Не думал, что он такой солдафон.
Голос из динамика продолжает вещать. Причем даже тон у Зверевича изменился: не такой спокойный и слегка ироничный, как обычно.
– Это итоговое испытание я видоизменил специально для вашего потока, чтобы заставить вас переосмыслить происходящее. Напомнить, что вы не в санаторий приехали, а в специальный военный лагерь. Чтобы попасть в Императорское училище, куда отбирают лучших из лучших. Защитников империи. Воинов. Лидеров. Тех, кто встанет грудью между родиной и тварью из разлома.
Надо же, какой пафос… На фоне солдафонства. Но это точно голос Зверевича.
Осматриваю лица парней. Похоже, им уже не так весело. Мы успели познакомиться со Зверевичем. Серьезный, волевой, одинаково вежливый со всеми. При этом дворянин с безукоризненными манерами. А сейчас он будто изменился. Притом не в самую лучшую сторону…
– Второе! Каждый из вас, приехав в лагерь, подписал контракт. Где очень многое написано мелким шрифтом о ценности ваших тушек. Мало того, главы ваших родов предоставили письменное согласие делать с вашими жалкими жизнями что угодно. Что, княжата и графята, не верите мне? А зря… Подумайте мозгами хоть раз. Как вы здесь оказались? Почему вы здесь оказались? Может, чем-то разочаровали папу? Может, папа хочет сделать наследником рода вашего младшего братца? А может, вы просто идиоты, которых можно пустить в расход, а потом заявить, что погиб героем во благо империи? Понимаете теперь? – Голос Зверевича становится холодным. – Поэтому вы сегодня либо докажете мне и вашим родам, что хоть чего-то стоите, либо… сдохнете. То же самое относится и к простым нетитулованным дворянам, которых среди вас большинство. Перед лицом смерти ни титул, ни происхождение вас не спасут. А теперь – наслаждайтесь, отбросы.
Голос затихает. Звенящая тишина.
– Чушь, – первым выходит из ступора Палей. – Он нас на понт берёт. Мы же аристократы. Ничего он нам не…
