Хозяйка аукциона находит взглядом нашу с Токсином ложу и слегка улыбается. Одними глазами, огромными омутами цвета грозового неба… ну, вы поняли. И только тогда я вдруг понимаю, что уже видел эту женщину. Понимаю, узнаю и мысленно аплодирую её умению перевоплощаться. Видимо, теперь ей не нужно строить из себя девочку-ромашку на свидании с братом. Теперь я вижу её настоящую.
Толкаю Токсина локтем:
– Я не обознался? – интересуюсь еле слышно.
– Не-а. – Голос Токсина дрожит от смеха. – Это Таш. И чтоб уж ты в обморок потом не грохнулся – она владелица «Лотоса».
– Вот этого аукционного дома? – уточняю я.
– Ага.
Обморок, не обморок… но ченч с этим парнем становится всё более выгодным. Надеюсь, я понравился его кузине.
А помимо выгодного знакомства неплохо бы узнать, как она насчёт парней помладше в своей постели. Ей ведь лет двадцать шесть, вряд ли меньше…
Я мотаю головой и прислушиваюсь к названиям лотов, выкинув из головы прелести Таш. Надо понять, что здесь котируется, если я собираюсь делать на этом деньги.
Лоты оказываются…
…любопытными, но ожидаемыми. Ингредиенты и зелья для укрепления источника и развития системы каналов. Как всегда, для затравки выносят что-то самое простое. Дальше цены наверняка будут подниматься. Девушки, виляя бёдрами, носят вокруг стола на подносах сушёные растения, кристаллы, готовые эликсиры. Таш, конечно, хороша: каждый мужик в зале готов выложить крупную сумму, только бы увидеть в её глазах интерес и одобрение. Чем она вовсю и пользуется, без зазрения совести тряся их карманы.
Женщины (а тут они тоже есть, пусть и немного) пытаются ей подражать, но это невозможно. Таш знает, как завести зал.
– Сможешь сделать перманентный эликсир с таким действием? – наклоняюсь к Токсину, когда появляется очередной лот – зелье для ускорения движения эфира в каналах. Уходит, к слову сказать, уже за сотни тысяч. Хотя судя по описанию – действие временное. Жизнь спасёт, но супермена из одарённого точно не сделает.
Токсин несколько секунд смотрит на меня, взгляд его становится тяжёлым и оценивающим.
– Возможно, Камень, возможно.
Хмыкаю в ответ. Видимо, входа в семейный бизнес Токсина я пока не заслужил. Полного доверия ко мне всё же нет.
Наш клочок идёт под номером пять, в первой десятке лотов. Видимо, его Таш тоже посчитала не слишком заслуживающим внимания.
– Шерсть химеринга, – объявляет она. – Стартовая цена – тридцать тысяч рублей.
Одна из двух девиц, стоящих у хозяйки по бокам, танцующим шагом несёт вокруг стола поднос, демонстрируя лот покупателям. Выглядит шерсть совсем непрезентабельно, но почти сразу из ложи напротив слышится мелодичный женский голос:
– Сорок тысяч.
Уже неплохо.
– Сорок тысяч раз, – начинает Таш, поигрывая молотком. – Сорок…
– Сорок пять тысяч, – мужской голос почти рядом с нами.
И сразу второй, выше:
– Пятьдесят!
На цифре «семьдесят восемь» Токсин больно тычет меня локтем.
На цифре «девяносто девять» та женщина, которая первой предложила цену, резко кидает:
– Сто двадцать.
И встаёт. Плащ скрывает фигуру. Не могу оценить ни возраст, ни сложение. Капюшон в цвет маски завязан под подбородком небрежным бантом. Но когда она вытягивает руку, чтобы показать Таш табличку со своим номером, под чёрным плащом взблёскивает алая с золотом ткань.
– Сто двадцать тысяч – два… Сто двадцать тысяч – три! – Таш оглядывает ложи и с силой опускает молоток на подставку. – Продано!
– Да-а-а!!! – шёпотом орёт Токсин.
Купившая нашу шерсть женщина разворачивается и выходит из зала.
Интересно, за каким ей шерсть химеринга?
Деньги Таш переводит нам сразу. Точнее – Токсину. Мне их класть попросту некуда: личной банковской карты у Никиты Каменского никогда ещё не было.
– Ну ты даёшь, ваше сиятельство, – хмыкает она, выяснив это. – Ладно, с баблом сами разберётесь.
– Ты же налог удержала? – спрашивает Токсин.
– Поучи меня…
Кстати, во время разговора его кузина уделяет мне больше внимания, чем брату. Держится всё так же – чуть снисходительно, чуть иронично, но бросает на меня частые взгляды. Откуда такой внезапный интерес? Я её вроде бы от дракона не спасал, армию не возглавляю, внимания не уделяю. О моём княжеском титуле она уже знает.
Или дело как раз в том, что я не уделяю ей внимания? Не вижу разницы между обычной девчонкой, явившейся в лагерь к брату, – и великолепной владелицей аукционного дома? Её привлекает именно моё безразличие? Возможно. Ну, распускать слюни при виде шикарных сисек – это не моё. Однако женское внимание всегда приятно.
– Эй, сиятельство! – окликает она, когда я вслед за Токсином выхожу из её кабинета.
Оглядываюсь, и Таш жестом указывает на стул. А морде Токсина, заглянувшей в прикрываемую мной дверь, сообщает:
– Вышел и подождал.
Сажусь.
– А теперь скажи мне… Ник, да? Куда ты, сиятельный Ник, втянул моего брата?
– Э-э-э… – тяну я и даже невинно моргаю. – Так это твой брат меня на аукцион притащил.
– Раз притащил – значит, та шерсть твоя, – логично говорит она.
– Общая, – не спорю, но и не соглашаюсь. – Нет криминала, Таш.
– Не уверена. Не хочешь поговорить об этом в более удобном месте? Наедине?
