– Ага, – кивает Токсин, видя мою ухмылку. – Марк Абрамович, например. Ка-ак докажет, что нашему клочку сто лет! Опять же за бешеное бабло, правда… Так что не ходят безопасники на аукционы. Смысла нет. Сейчас он выдал мне бумагу, в которой наша шерсть признана подлинной. Если потребуется – напишет, что ей сто лет. А Марк Абрамович – один из лучших экспертов империи.
На будущее уточняю:
– На закрытый аукцион тоже нужна официальная оценка?
– Конечно, нужна. «Лотос» никогда не позволит себе выставлять фальшивку. Репутация же.
– Кстати, а этот самый «Лотос» круглосуточный?
– Не… С шести вечера.
– Тогда не мешает предварительно пожрать, – заключаю я. – Веди! И лучше туда, где дают пирожные. И мясо.
По дороге в кафешку звоню Матвею.
Абонент недоступен. На всякий случай звоню даже Танечке и узнаю, что в поместье Хатуровых мой маг-защитник не появлялся…
Огромный зал пентхауса, занимающего два верхних этажа элитного столичного комплекса. Панорамные окна, обычно демонстрирующие хозяевам столицу до самого горизонта, плотно зашторены.
– Ещё! – раздаётся несколько истеричный женский голос. – Покажи сначала! Ещё!
На огромном – во всю стену – телевизионном экране раз за разом прокручивается видео: двое парней вытаскивают из дверей складского помещения третьего и осторожно кладут его на траву. К ним бегут офицеры, собирается толпа…
– Я хочу, чтобы тот, из-за кого пострадал наш сын, был не просто наказан. Я хочу, чтобы он сдох! Сдох! С-сдох! – шипит женщина. Красивая, довольно молодая блондинка с крупным бюстом и нежным лицом. Сейчас искажённым ненавистью.
– Дорогая, хватит. – Граф Владимир Горчаков – высокий жилистый мужчина с широкой нижней челюстью – успокаивающе кладёт большую ладонь на руку жены. – Это может быть просто случайностью.
– Случайностью?! – взвизгивает она. – Случайностью? По-твоему, разрушенные каналы нашего сына – это случайность?! Случайность – это синяк! Случайность – это царапина! Но Макс до сих пор не пришёл в сознание! Его каналы разрушены! А ты говоришь – случайность?!
Граф какое-то время молчит. По заросшим светлой щетиной скулам ходят желваки.
– Ты права, дорогая, – наконец говорит он. – Даже если Макс сам перенапряг каналы – виноватые есть всегда. Мои люди разберутся с тем, что случилось. Это я тебе обещаю.
– Этот Зверевич… больше не должен там работать! Сошли его… не знаю! Туда, где чаще всего бывают разломы! И пусть его там сожрут! – Её голубые глаза темнеют и сужаются ещё больше. На щеках пятнами горит румянец.
– Сделаю всё, чтобы так и случилось, дорогая.
– А что насчёт мальчишек?
– Мальчишек? – Граф непонимающе смотрит на жену, потом кивает. – Ты говоришь о сыне князя Палея?
– И о крысёныше Станислава Каменского. Дорогой… ты же знаешь: хочешь найти виноватого – ищи как можно ближе.
– Группу Максимилиана опросят менталисты. И если в их мозгах найдётся хоть крохотная ниточка – я вытяну её на свет. Обещаю.
– Одна только проблема… – задумчиво говорит Токсин, когда мы выходим из кафе. – В таком виде Таш нас на аукцион не пустит.
– Мне домой далековато, – прикидываю я. В гардеробе Никиты наверняка есть что-то приличное, но ехать к Хатуровым нет никакого желания. Да и смутно представляю, как туда добираться.
Токсин останавливается, отступает на шаг и внимательно меня рассматривает.
– У нас размерчик вроде один… Поехали ко мне. Вещи заодно бросим там.
Он в очередной раз косится на спортивную сумку, в которой упрятан Шанк.
– Кстати, и переночевать можешь. Я лично на ночь глядя в училище не потащусь.
– Подумаю, спасибо.
Едем к Токсину на маршрутном такси. Благо немного денег у меня всё же есть – спасибо Матвею. Сам я об этом не подумал, но камердинер, собирая рюкзак, сунул туда не только документы, но и наличку.
Квартира Токсина состоит из двух комнат «вагончиком», крохотной кухни, совмещённого с ванной сортира и коридора, в котором мы едва умещаемся вдвоём. Я, конечно, и не ожидал, что бастарду Горчаковых отведено крыло в фамильном особняке. Но чтобы так?
– Отчим придарил на окончание школы, – говорит Токсин, предваряя возможные вопросы. – Думаю, не на свои деньги, а мой графский папашка ему выделил, который со мной едва здоровается, когда раз в год видит… В общем, вот так. Я тут толком обжиться не успел, но вещи перетащил. И домового. Он у матери всё равно без меня жить не будет…
Переодеваюсь в выданный костюм. Настолько элегантный, что начинает ломить зубы. Наверное, только сейчас, рассматривая в зеркале высокого темноволосого парня, я наконец-то принимаю свой титул. Князь. Человек из высшего общества. И юноша, в тело которого я попал, при всех его финансовых и эфирных проблемах – истинный аристократ.
Токсин шире в плечах и ниже ростом, но его одежда выглядит на мне хорошо. Завязываю перед зеркалом в ванной галстук и пожимаю плечами, быстро себя оглядывая. Хоть на бал…
