– Как раз такая система сейчас ставится в Тайной канцелярии, – кивает Львов. – Вы совершенно правы, система просто отличная.
А я второй рукой разжимаю пальцы майора и всё же вытаскиваю схему.
– Благодарю, господин майор.
– «Око кракена»… – слышу мечтательное в спину, когда мы с парнями выходим из кабинета.
Когда мы спускаемся в знакомый бункер, мне не приходится отдавать команды своим паукам, чтобы испортили камеры. Ильин просто щёлкает пальцами, пережигая контакты двух глазастых «вертушек». Думаю, мы правильно поняли намёк Зверевича.
Вот теперь можно расслабиться.
Для занятий мы выбрали седьмой зал. Сейчас, без иллюзий, это просто огромное полутёмное помещение. Зато в нём есть несколько каменных колонн, которые в случае чего можно использовать как укрытие. А посередине – здоровенная дыра диаметром метров в семь. Конечно, это не виртуальный полигон тренировочной башни Императорского училища, но тоже неплохо.
– А если я туда свалюсь? – Токсин заглядывает в колодец.
– Не помрёшь. – Кидаю туда завалявшуюся в кармане монету. Через пару секунд слышится плеск.
Какое-то время мы просто смотрим друг на друга. Потом я спрашиваю:
– Немножко теории?
– К хренам теорию! – ощеривается Палей. – У назаровских я видел очень интересный приёмчик. До того, как обернулся волком. И знаешь что, Камень?
– Ну?
– Мне очень хочется проверить его в деле!
И в лицо мне без предупреждения летит здоровенная сосулька. Не успеваю уклониться, потому что в ту же секунду она обрушивается у моих ног ведром тёплой воды.
– Дурила, – говорит Ильин. На его пальцах вспыхивают остаточные импульсы огненного плетения, которым он растопил заклинание Палея. – Не лезь, когда взрослые разговаривают. И дай послушать.
Палей не обращает на его слова внимания, и вторая сосулька – больше предыдущей – летит уже в Ильина. И…
…так же превращается в воду, не долетев.
– Дай угадаю… Третья будет ещё больше? – хмыкаю я и по роже Палея понимаю, что угадал.
– Дебил, – спокойно комментирует Львов. Он стоит у одной из колонн, опершись на неё спиной.
Токсин молча ржёт в сторонке. Уж он-то хорошо помнит мою теорию о связке силы, дальности и плотности.
– Чем она больше – тем медленнее, – наконец снисхожу я. – Потому Егор и смог её растопить.
– Тогда так! – Палей делает движение пальцами, и в меня летит целый рой мелких сосулек.
Который…
Да, тоже тает.
– Да что не так-то? – злится Палей.
– Уже неплохо, – киваю. – Разделение силы. Но ты разделил большую сосульку на несколько маленьких. Контроль неплохой, да. Но суть не поменялась, врубаешься? Это всё та же большая сосулька, просто выглядит иначе. Попробуй тот же уровень сил влить в одну маленькую сосульку. Это увеличит плотность и, соответственно, скорость.
Пару минут Палей изо всех сил «строгает» одинаковые сосульки. А потом без сил падает на пол.
– Не получается, – жалуется он в потолок.
– И не получится, – киваю. – Пока не соотнесёшь свои хотелки со своими возможностями. То есть с уровнем развития каналов. Думаю, это каждый из вас должен сделать: определиться с возможностями. Надо выяснить дальность базового боевого плетения в двух вариантах: максимальном размере и минимальном.
– Выясним, – уверенно кивает Ильин.
– А пока у меня для вас есть другая задача.
– Какая? – интересуется Львов.
– Крайт! Иди сюда! – зову я, и в дверях нарисовывается мой шерстистый красавец. – Вот такая вот. Попробуйте поймать, – хмыкаю я. И, глядя на кряхтящего Палея, добавляю: – Без тебя… волчара. Полежи пока и подумай, чем твой «приёмчик» отличался от того, который мы видели, сражаясь с назаровцами.
Следующие три дня мы вылезаем из бункера, только чтобы пожрать, заглянуть в душ и выспаться. Мой рассказ о том, что я видел в подземельях «Братства», изменил даже отношение Палея, который считал их клоунами. Поэтому тренируемся мы почти до полной отключки, вычерпывая эфир до последней молекулы.
Странно, что всегда довольно мягкий и открытый Ильин при упоминании этих фанатиков замыкается в себе и становится намного жёстче, чем обычно. На мой вопрос, сталкивался ли он уже с ними, он только неопределённо мотнул головой и промолчал.
Что я, по сути, знаю про этого парня? Только то, что он не из знатного рода и обучался где-то в Ростовской губернии. Тёмная лошадка.
– Можешь найти данные на Ильина? – тихо интересуюсь у Львова.
– Зачем тебе?
– Мне кажется, у него есть какие-то претензии к «Братству».
Какое-то время Лекс молча смотрит на меня. Видно, что моя просьба ему не нравится, но отрицать интуицию он тоже не привык.
Наконец он кивает:
– Попробую. Но сам понимаешь: только когда выберемся из лагеря. Как и базу пропавших без вести одарённых.
– Хорошо, – пожимаю плечами.
За эти три дня тренировок я успеваю дать парням понятие о тактике и стратегии.
– Стратегия – это план достижения цели. Тактика – элементы, из которых этот план складывается.
– То есть если моя стратегия – охмурить девчонку, то тактика – это цветы-пирожные и всякое такое? – ржёт Токсин.
– В твоём случае это безнадёжно, – фыркает Палей. – Никакая тактика не сработает.
Поднимаю руку, прерывая бессмысленный трёп.
