Жаль, не могу использовать когти и удавку. Окружающие уверены, что блокираторы не дадут мне задействовать дар. Пусть в этой уверенности и остаются.
– Какие-то ограничения? – спрашивает капитан, глядя на меня.
– Никаких, – спокойно отвечаю.
Лишь бы не вмешался Зверевич. Да, мне восемнадцать, и решения я могу принимать сам, но в лагере мы все подотчётны майору. Если что, ему за нас отвечать. Остаётся надеяться на то, что он доверяет моему чутью.
И навыкам.
Баканов кивает молча, но по лицу читается: «Сам напросился».
– Давайте уже! – поднимает руку Токсин.
Далеко идти не приходится: просто отходим с бетона на траву. И я тут же получаю прямой удар справа.
То есть противник думает, что получаю. Я же отскакиваю и… уклоняюсь уже от прямого слева. Амбидекстер, что ли? Отвечаю прямым коленом в корпус, гася скорость противника.
От неожиданности он хекает и пропускает мой второй удар.
Не ожидал от «сопляка»?
Размен ударами. Отступаю, снова увеличивая дистанцию. Под ногой мешается какой-то камешек. Мешкаю секунду. Но этого оказывается достаточно, чтобы противник схватил меня за шею и попытался перейти в партер. Пробиваю за такую наглость в пресс и, пока он не очухался, добавляю с разворота по почкам. Без ограничений – значит без.
Удар не достигает цели: противник достаточно быстр, чтобы разорвать дистанцию. Но теперь он смотрит на меня другими глазами и осторожничает.
Бдыщ! – прилетает от него сначала прямой удар рукой, а следом – добавочный низкий ногой.
Гашу разрывом дистанции первый удар, но ноги у мужика длинные, и вторым он меня всё же достаёт.
Отвечаю серией в корпус и тоже с добавкой с ноги по рёбрам. Снова разрыв дистанции.
– Давай, Камень, ты сможешь! – орёт из толпы Токсин.
Атака. Не успеваю блокировать ответный удар с разворота. Отклоняюсь, и он проходит по касательной, но это всё равно чувствительно. Рот наполняется кровью из прикушенного языка.
Сплёвываю на траву, следя за глазами противника. Он ведётся и бросает взгляд на кровавый плевок, теряя контроль над схваткой. Срываюсь и провожу серию ударов в корпус. Добавляю боковым в голову, но бью уже в пустоту – мужик уходит с линии атаки.
Кажется, пора заканчивать. Моё плетение укрепления длится всего несколько минут. Не успею заломать его до того, как эффект закончится, – расчёт противника на силу оправдается.
Делаю вид, что замешкался, и позволяю ему перевести бой в партер. Да, он стал осторожнее, но всё равно уверен, что в партере заломает меня чистой силой.
Позволяю ему взять мою шею в захват и опрокинуть меня на спину. Гашу инерцию разворотом ног и выворачиваюсь из хватки. Будь я обычным парнем – этого не хватило бы. Мало вырваться из захвата, надо переломить ситуацию и не попасть в следующий захват. Но я делаю то, чего противник точно не ожидает: хватаю его поперёк живота и резко поднимаюсь, чтобы тут же со всей силы обрушить его на землю.
Знаю, выглядит нереально. Пацан весом в каких-то семьдесят килограммов на чистом прессе отрывает от земли здоровенного мужика под девяносто. Прям слышу вырвавшийся у зрителей восхищённый выдох.
Противник ещё пытается сопротивляться, но я провожу серию ударов локтями. Мужик пробует прикрываться, но это бесполезно, это уже финишная прямая. Удар в корпус – разворот – два удара локтями по предплечьям и следующий – в живот. Обрушившись на соперника сверху, замираю, занеся локоть над его лицом.
Намёк понят?
Противник ещё не сдаётся, ещё не стучит ладонью по земле. Крепкий попался мужик, уважаю.
Но намёк понят.
– Довольно! – раздаётся голос капитана Баканова. – Победа засчитана. Вы хорошо обучили своих курсантов, господин майор.
Я поднимаюсь. Оцениваю повреждения. Правый глаз с той стороны, где я пропустил удар, явно наливается кровью, потому что картинка перед ним расплывается. Несколько синяков и гематом на корпусе – сейчас, когда горячка боя спала, я потихоньку начинаю их чувствовать. Но и бывший противник хорош: быстро следы от моих кулаков с его лица не сойдут.
– Ну ты силён, парень… – с удивлением говорит он, пожимая мне руку.
Я же изо всех сил стараюсь скрыть дрожь в мышцах. Это не откат, как с даром. Но представьте, что вы всю жизнь прожили на Луне, а потом переселились на Землю, сразу став в шесть раз тяжелее.
– Хороший бой, – отвечаю на его рукопожатие.
– Все свободны, – командует майор, и в его голосе я слышу гордость. Да и парни поглядывают на меня с уважением. – Каменский – в медпункт. На сегодня у тебя выходной.
– Есть, – отвечаю.
На самом деле я остался бы и посмотрел, чем закончится приезд Баканова. Но жёсткий взгляд Зверевича не оставляет мне выбора. Разворачиваюсь и иду в указанном направлении.
Когда я выхожу из медпункта, внедорожников уже нет. Зато прямо у порога меня поджидает вся команда. И, чувствую, спарринговаться сегодня в бункере мы будем до посинения.
Вечером после ужина возвращаюсь в бункер уже без парней. Надо поговорить с Шанком. Да и про колечко бога Шанкры я не забыл.
– Отыщи и притащи сюда младшего, – говорю Крайту. – Только осторожно. Не обидь.
Кошак срывается с места.
