Более или менее регулярное присутствие на лекциях в Школе хартий, Школе высших исследований, Школе [восточных] языков, в зависимости от избранной специальности и от взаимодополнительности разных курсов, не забывая о набегах в Коллеж де Франс, на факультеты словесности или правоведения – приблизительно такова была тогда, как и сегодня, нормальная студенческая жизнь [Samaran 1975, 57].
Обратим внимание на важную деталь: в списке, который приводит Самаран, блистательно отсутствует Высшая нормальная школа. Это далеко не случайно. В отличие от прочих заведений, ВНШ была закрытым интернатом, и посещать ее занятия студентам, пришедшим извне, было невозможно. Это не мешало студентам отделения словесности ВНШ посещать занятия на Четвертом отделении ПШВИ (см. выше свидетельство Поля Фредерика). Но, по мнению некоторых очевидцев, преобладал все-таки симбиоз ПШВИ со Школой хартий (ср. выше свидетельство Фортинского).
Разумеется, основой для такого успешного симбиоза было то, о чем мимоходом упоминает Самаран: взаимодополнительность курсов и/или семинаров, предлагаемых разными учебными заведениями. Те или иные пробелы или нехватка в учебной программе одной школы могли быть более или менее успешно скомпенсированы за счет курсов, читаемых в другой школе. Практика институционального симбиоза была основана на гибкости, свободе и маневренности. Это и обеспечивало ей успех.
<p>«Мнение заграницы» как точка опоры</p>Окидывая взглядом историю создания и первые, скажем, двадцать пять лет истории существования Четвертого отделения, мы видим один элемент, который с большой регулярностью заявляет о себе в узловых моментах истории ПШВИ. Этим постоянным элементом является опора на мнение заграницы. Вспомним некоторые факты, о которых уже шла речь, – а затем добавим к ним другие факты, взятые в хронологическом порядке.
Назначение Дюрюи. В конце апреля – начале мая 1863 года состоялась встреча между Теодором Моммзеном и императором Луи-Наполеоном. Как сообщает Моно в своем позднейшем очерке о Викторе Дюрюи [Monod 1897, 123–124], Моммзен высказал императору свое удивление тем, насколько французские факультеты отстают в развитии от университетов немецких. И далее Моммзен, согласно Моно, посоветовал Луи-Наполеону провести реформу факультетов, а для этого – назначить министра из числа таких профессоров, которые являются одновременно и учеными. Этот разговор, повторяем, состоялся в апреле-мае 1863 года. В июне того же года Наполеон III назначил Виктора Дюрюи министром образования.
Ребрендинг. В 1868 году во французский административный обиход вошло словосочетание «историко-филологические науки», которое пришло на смену традиционному понятию l’érudition. Это понятие было введено в двух сборниках докладов об успехах историко-филологических наук во Франции; оба сборника были выпущены французским Министерством общественного образования, причем поводом для выпуска этих сборников была парижская Всемирная выставка 1867 года. Таким образом, формальным аргументом для изменения традиционной категоризации французского гуманитарного знания было то, что новые термины рассчитаны на восприятие современной международной аудитории, в отличие от понятий, привычных для французской публики. Французской культуре тем самым предлагалось ориентироваться на международное общественное мнение.
Обоснование создания ПШВИ. В июле 1868 года Дюрюи направил Наполеону III свой министерский доклад в обоснование декрета о создании ПШВИ (более точное название доклада см. в Приложении 2). Необходимость создания Школы аргументировалась в докладе растущим отставанием Франции от других стран в сфере научных исследований.
