Импорт правосудия [сборник] полностью

— Прямо в яблочко! — радостно сказал Красавчик и с чувством пожал Эрику руку.

— Ты погоди, — остановил его Сидоров. — Ни в одном из случаев он не подходил к жертве ближе пяти метров.

— Это фокус, — согласился Красавчик. — Но главное, что мы ищем не тень отца Гамлета, а конкретного подозреваемого. Плюс невероятных размеров!

— Ищем, — согласился Сидоров, — только где?

— Что значит где? — удивился Красавчик. — Здесь, в городе…

— И области, — добавил Эрик. — Сидор снова прав. Поиски будут нелегкими. Медпомощь он получил, с родными не связался, значит, уже и не свяжется, сообщниками обзавелся. Я уверен, что тот священник неясной конфессии, что дожидался его в коридоре, теперь ему рьяно помогает. У таких святош зачастую не все в порядке с сопоставлением реальности и мистики, но по части обустройства тайных укрытий якобы для отшельничества голова работает на все сто… В общем, набор условий не из лучших. Ни привычек, ни повадок, ни типа его мышления мы не знаем; человек свежий, ранее ни за что не привлекавшийся. Мы сможем найти его только по новым трупам. Как это ни печально.

— Эрик у нас, когда в хорошем настроении, — такой заводной! Любую компанию заряжает оптимизмом с полуслова! — обращаясь к Сидорову, доверительно произнес Красавчик.

Тот махнул в его сторону рукой и повернулся к Эрику.

— Надо искать попа, — заявилон и добавил: — Моя ребята справятся. Чем думаете заняться вы?

— Да тем же самым, — Эрик пожал плечами, — только в пригороде…

— Я буду на связи, — пообещал Сидоров, — не забывайте докладывать, даже если ничего не обнаружите, каждые три часа.

— Яволь! — Красавчик щелкнул каблуками и вытянулся, как на параде.

— Клоун, — неодобрительно сказал Сидоров и пошел к выходу из приемного отделения.

— Гипертрофия чувства собственного достоинства за счет атрофии чувства юмора, — вслед ему поставил диагноз Красавчик и махнул обеими руками.

— Пригород… — Красавчик зевнул. — Что мы там забыли? Вряд ли этот Алексей, как там его, Васильевич?

— Валерьевич…

— …Алексей Валерьевич Кузьменко успел туда доковылять.

— У сообщника была машина, — уверенно заявил Эрик.

— Откуда ты знаешь? — спросил Красавчик. — Свидетели из приемного отделения о машине не упоминали…

— Он приехал в больницу почти следом за «Скорой», а это означает, что у него был под боком транспорт.

— Резонно, — согласился Красавчик. — Жаль, никто не может этот транспорт описать.

— Именно поэтому мы сейчас посетим одного моего знакомого, который лучше любого компьютера знает всех священнослужителей города, включая малочисленные и даже глубоко законспирированные секты.

— Чекист? — наугад спросил Красавчик.

— Копай глубже, — загадочно ответил Эрик и усмехнулся.

— А кто еще может заниматься контролем за потенциальными шпионами? — удивился Красавчик.

— Что же ты так сразу их в шпионы записал? — мельком взглянув на партнера, спросил Эрик.

— Они же борцы за свою веру, а любые борцы довольно часто поддаются соблазну ускорить процесс принятия обществом их образа жизни довольно сомнительными методами, в том числе и посредством подрыва существующего порядка. В хаосе гораздо легче привлечь на свою сторону сомневающихся и слабых духом…

— Да ты философ, — Эрик улыбнулся. — Сейчас у тебя будет прекрасная возможность побеседовать на эту запутанную тему со специалистом. Он не чекист, а доктор исторических наук. Самый авторитетный теолог в стране. С ним советуются даже первые люди в церковной иерархии. Причем независимо от конфессии. А ко всему прочему он еще и не прочь поболтать о явлениях, с религией никак не связанных. Например, из области уфологии, магии, мистики…

— Ты меня удивляешь, — Красавчик покачал головой. — Откуда у тебя такие связи?

— Секрет фирмы…

— Но я тоже часть фирмы, а ничего этого не знал…

— Теперь знаешь…

— Все равно я обиделся…

На здоровье. Все, приехали, идем…

— Весьма и весьма интересная история, — теолог опустил на нос очки и снова взглянул на фотографии. — Вы твердо уверены, что сообщником является священник?

— Так показали свидетели, — подтвердил Эрик.

— Серьга, длинные волосы, джинсы… — задумчиво перечислил историк. — Довольно вольный образ для церковного служителя, не правда ли?

— Поэтому я и обратился к вам, Михаил Моисеевич, — Эрик вежливо склонил голову и отпил из чашки глоток любезно предложенного хозяином чая.