— Да, я — наёмник. Но сейчас уже готов драться без всякого жалования. Вдоволь насмотрелся на зверства «правых», а после этого обстрела готов зубами грызть любого солдата из армии Маризы.
— Да. Это ужасно. Как можно обстреливать город, да ещё горящими ядрами?
— Вы ещё не знаете, что они творили у Глевера и какие бои шли за Венсан… Это главный город земель, принадлежащих Дому Бирюзовой Черепахи. Меньше Вожерона, но там люди выходили на стены вместе с солдатами, женщины подносили порох, пули и стрелы. Мужчины брали оружие из рук павших. И Венсан выстоял. Да, наполовинувыгорел, но выстоял. С местным же дворянством так и ждёшь кинжал под левую лопатку. Вы знаете, кто нападал на нашу штаб-квартиру позавчера?
— Я вначале подумала, что это просто мародёры…
— Я тоже. В тот день я командовал вылазкой. Мы хотели добраться до вражеской артиллерии. Тяжёлые мортиры легко вывести из строя. Заклепать запальные отверстия и всё… Не так много в Аркайле мортир, способных кидать ядра на пол-лиги. Но нам не дали приблизиться. Моему отряду противостояло не меньше полутысячи пехотинцев при поддержке полуэскадрона кавалерии. Конечно, мы их хорошо потрепали, но продвинуться не смогли. Аркебузиры палили, из дыма вылетала конница, которая норовила зайти в тыл. Мои «лишённые наследства» несколько раз пытались прорвать вражеский строй, но безуспешно. Пришлось отступать. Враг наседал, но мы, огрызаясь, привели его к стенам города на расстояние досягаемости крепостной артиллерии. Я вас не утомил?
— Нет-нет… Продолжайте, пожалуйста.
— Вожеронцы ударили картечью. Это такие кусочки железа…
— Я знаю, пран Пьетро, — улыбнулась Реналла. — Мой отец воевал половину жизни и очень любил рассказывать мне о сражениях, когда залечивал новую рану в родном замке.
— О! Я не знал! Позвольте выразить искреннее восхищение вашим батюшкой.
— Ну, что вы. Он всегда говорил, что главное предназначение в жизни любого честного дворянина — защищать отечество.
— Полностью согласен. И вдвойне восхищён. А где он сейчас?
— Увы, мне это не известно. Мой Дом в опале, если вы помните.
— Конечно, помню!
— Мне помогли скрыться. Судьба моих родных покрыта мраком неизвестности.
— Это ужасно. Надеюсь, всё будет хорошо.
— Я каждый вечер молю об этом Вседержителя, — вздохнула Реналла. — Но вы прервали рассказ.
— Да… Если позволите, я продолжу.
— Не только позволю, но и прошу продолжить.
— Тогда продолжаю. Со стен ударили картечью. Солдаты, выступающие на стороне столицы, откатились, оставляя на поле боя убитых и раненых. Но я видел, что к ним подошло подкрепление и строится на безопасном расстоянии. Атаковать мы не могли. Просто бесцельно растеряли бы всех бойцов, когда на счету каждый. Поэтому я приказал возвращаться в город. Уже под защитой стен узнал, что ядра ложатся слишком близко от нашей штаб квартиры. Мой капитан сейчас с основными силами Роты сковывает наступление противника у форта Релен. Это в десятке лиг к северо-западу отсюда. Если Релен будет взят, то и Аледе долго не продержится, и солдаты Маризы смогут выйти на границу с Кевиналом, а это — верная гибель для всех сторонников герцогини Кларины. Сергио в Аледе, Марцель ранен. Что я должен был делать? Скорее мчаться в штаб-квартиру и принять все меры, чтобы не взорвался порох и не пострадали прочие припасы. Ну, и конечно же, меня не могла не волновать ваша безопасность, прана Реналла. Ведь я взял на себя определённые обязательства перед вашей роднёй — праной Нателлой, прежде всего.
— Благодарю вас, — улыбнулась Реналла. — Искренне тронута заботой.
— Очень хорошо, что я поторопился с дюжиной самых отчаянных бойцов. Ещё немного и было бы поздно. Вначале я не поверил своим глазам. Не поверил, несмотря на немалый военный опыт. Предательства никогда не ждёшь, хоть и убеждаешь себя быть к нему постоянно готовым.
— Предательства?
— В этом-то и вся суть! Поначалу я подумал, что это просто мародёры… Кажется, я уже упоминал об этом?
— Да, упоминали.
— Мародёры или лазутчики из вражеской армии, хотя последнее кажется совсем уже маловероятным. Казалось бы, как они смогли бы пробраться за крепостную стену? Но подобные случаи известны в истории войн. Не буду утомлять вас пересказом скучных фолиантов, это знание не для юной праны. Схватка во дворе подходила к концу. Большинство «лишённых наследства» либо были убиты, либо истекали кровью из множества ран. Стоять на ногах оставались лишь Жанель альт Новил и ваш телохранитель…
— Бардок?
— Да, он.
— Какое счастье, что он уцелел! — радостно воскликнула Реналла, испытывая огромное облегчение. Она помнила кровь на своих пальцах, вытекающую из маленькой дырочки в кожаной куртке охранника. Казалось бы — совсем маленькая дырочка, чуть больше ногтя размером, но ведь люди умирают даже от таких.
Лейтенант Пьетро нахмурился, отвернулся к кону, несколько томительных мгновений молчал, а потом глухо произнёс:
— Он не уцелел. Умер вчера от кровопотери. Три огнестрельных раны, в том числе две — в грудь. Шесть колотых и резанных. Мне очень жаль. Правда, очень жаль, что я не успел вовремя…
