— Я выступаю в цирке. Жонглирую ножами, факелами, булавами…
— А потом ножи нечаянно втыкаются в людей.
— Не стану спорить, я могу за себя постоять. Но, что касается Гильдии, вашу светлость ввели в заблуждение. Возможно, не нарочно.
— А мне так не кажется. У тебя повадки не циркачки.
— С тех пор, как пран Гвен альт Раст нанял меня приглядывать за своей спиной, да.
— И он не боится?
— Я же сказала, что должна ему. Я привыкла платить по счетам. Кроме того, я у него на жаловании,
— И много он тебе платит? — Кларина развернула и сложила веер. Офра знала, что в Кевинале в ходу так называемый язык веера, когда благородная прана может, не произнеся ни слова, показать все обуревающие её чувства. Он в лесной школе для наёмных убийц язык веера не изучали. Поэтому движения самопровозглашённой правительницы оставались столь же непонятными, как и речь кочевников Райхема для обычного человека. — Сколько? Золотом или серебром?
— К сожалению, можно сказать, что я работаю за еду. В моей жизни это не первый случай и не последний.
— Я заплачу тебе триста «башенок», если исполнишь мою просьбу.
— Это заманчивое предложение. — Офра уже догадалась, что её просто-напросто пытаются перекупить, и нисколечко не расстроилась. Гвен альт Раст раздражал её, словно камушек, угодивший в сапог. Она вообще не любила мужчин, которые напускают на себя глубокомысленный вид и бросаются фразами, якобы исполненными намёков и скрытых смыслов, а на самом деле их растерянность видна любой сельской дурочке. — Готова обсудить.
— Обычно мои предложения принимают сразу и без обсуждений.
— Простите, ваша светлость, не знала. Я ведь не местная, и никто не удосужился подсказать мне.
— Теперь будешь знать! — Кларина со щелчком захлопнула веер.
Её уверенность не оставляла сомнений, что за одним из гобеленов прячется надёжный человек со взведённым и заряженным арбалетом. Да хотя бы и тот же пран Дэнни. Трудно представить, что она, разговаривая с наёмным убийцей, в дружелюбии которого сомневалась, не озаботилась прикрытием. Офра давно сообразила, что к чему, и старалась не делать резких движений. Каким бы мастером по метанию ножей ты бы ни был, арбалетный болт с расстояния в четыре шага не оставляет тебе надежды. Скорее всего, отказ тоже повлечёт за собой немедленное наказание. Чёрный Джа в таких случаях говорил — предложение, от которого нельзя отказаться.
— Половина денег сейчас, а половина — после того, как выполню задание. — Офра решила, что спорить бесполезно, но и показать себя сломленной не желала.
— Вот это деловой подход! — Кларина улыбнулась, но только губами. Глаза её оставались холодны, как ледяные Круги Преисподней. — Чувствуется выучка.
— Эта выучка называется жизнью. Итак, что я должна сделать?
— Ты знаешь, что у Реналлы, которую вы будете сопровождать в замок Дома Ониксовой Змеи, есть сын?
— Нет, — покачала головой Офра. — Не знала.
— Теперь знаешь.
— Сколько лет мальчику?
— Чуть больше года. Когда Реналла умрёт, полагаю, найдутся желающие приютить или даже усыновить ребёнка.
— А почему, ваша светлость вы уверены, что она умрёт?
— Не нужно всё время перебивать меня! — На миг вспылила герцогиня и тут же вернулась к привычному тону — холодному и сдержанному. — Все лекари сходятся во мнении. Она умрёт. Так пусть умрёт в замке Гвена альт Раста, а не в тюрьме Вожерона. Вполне допускаю, что она протянет ещё месяц, а может, и больше. Ты должна терпеливо ждать. Всё это время можешь выполнять распоряжения прана Гвена. Но когда Реналла умрёт, ты должна привезти мальчика… Я говорила, что его зовут Брин?
— Нет, ваша светлость. Но я услышала и запомнила.
— Хорошо. Ты привезёшь мне Брина. И шпагу, которая должна при нём находиться.
— Какая шпага?
— Древняя. Ей, лет двести. В потёртых ножнах.
— Замок Дома Ониксовой Змеи тоже стар, ваша светлость. Наверняка там полно древнего оружия. Как я её узнаю?
— Спросишь у прана Гвена альт Раста. Он должен знать эту шпагу.
Офра ненадолго задумалась. Но задание не казалось сложным. Жаль только, что придётся трястись в седле. С годовалым ребёнком пешком не пойдёшь.
— Я готова, ваша светлость. Ваше задание будет выполнено.
— Я в тебе не сомневалась. Если кто-то будет тебе препятствовать — кринтийцы, пран Гвен или кто-то из его челяди, можешь не стесняться. Ты меня поняла?
— Так точно, ваша светлость. Поняла.
На том они и расстались.
