Случайные пирушки и непринужденное веселье были Алексу в новинку. Они мешали ему сосредоточиться на Игре. Долли слишком быстро забыла, что Алекса привело сюда только желание победить. А он сам должен помнить, что связан с этой публикой лишь временно. На месяц. Срок игры в «Мусорщика». И ни днем позже.
То же относится и к его связи с Долли. Можно позволить себе ненадолго отвлечься. Он будет наслаждаться ее телом и ее компанией, пока это доставляет удовольствие обоим. Лично его это устраивает как нельзя лучше. А ее? Пока неясно. Нужно подождать окончания вечера.
Чем больше Алекс думал, тем сильнее ему нравился этот план. Да. Очень нравился. С таким романом он сможет справиться. Долли так одаренна, так талантлива в любви, что от нее мог бы отказаться только сумасшедший. Но только сумасшедший мог бы думать о продолжительной связи с женщиной, которая порхает по жизни как мотылек и живет по принципу «лови день».
Внезапно Долли громко воскликнула:
— Давай, Лиззи!
Алекс повернул голову и увидел, что Майкл держит в зубах дольку лимона и пытается вытащить ее изо рта сопротивляющейся Лиззи. Женщины поддерживали ее криками, а мужчины болели за Майкла.
Майкл обхватил талию Лиззи, прижал ее к груди и вырвал дольку, помогая зубам языком. Это быстро сломило сопротивление Лиззи. В пользу Майкла говорило то, что он не стал радоваться своей победе.
В отличие от Джонни, который держал в одной руке полученный у Чарли стакан, а в другой — запястье Сабины Причард.
— Кончай, женщина! Давай покажем этим недоделанным, что такое настоящий текила-поцелуй!
Сабина достала из стоявшей на баре миски ломтик лимона и смерила Джонни холодным взглядом.
— Я прощаю тебе этот выпад в адрес женщин, потому что у меня уже готова ответная реплика, которая заставит тебя встать на колени.
— Валяй, малышка! — Джонни Хэвиленд широко улыбнулся, наклонился к Сабине, но стремительно отпрянул, увидев, что долька горького лимона висит на остром кончике разделочного ножа.
Четыре женщины начали криками поддерживать Сабину. Памела взяла в обе руки пустые бутылки из-под пива и принялась отбивать ритм, скандируя:
— От-вет! От-вет! От-вет!
— Джонни Хэвиленд, ты в полном дерьме! — крикнула Лиззи, стоявшая в объятиях Майкла. Теперь, когда официальная церемония закончилась, можно было позволить себе повеселиться.
Даже обычно сдержанная Сесили оперлась локтем о плечо Пита Спрингфилда и пронзительно свистнула. Пит, снявший фартук бармена и вернувшийся к женщине, от которой не отходил весь вечер, заткнул ухо и затряс головой, пытаясь избавиться от глухоты.
Долли, следившая за тем, как здоровенный Джонни хватает в охапку беззащитную Сабину, захлопала в ладоши и присоединилась к кличу Памелы:
— Сэб-би! Сэб-би!
Но той поощрение не требовалось. Она уже спустила обе узкие бретельки черного бархатного топа, который держался на месте только благодаря соблазнительным формам Сабины. А потом взбила пышные волосы и приняла вызывающую позу, подражая знаменитой киноактрисе Мэй Уэст.
Алекс опустился на стул, скрестил руки на груди и вытянул ноги. Его ступня коснулась ступни Долли и отодвинулась. Он ничуть не удивился, когда Долли повторила его жест. С одной небольшой разницей. Она сбросила босоножки и коснулась кончиками пальцев его обнаженной лодыжки. Нарочно. И тут Алекс впервые подумал, что этот вечер может пройти не напрасно.
Майкл увеличил громкость, и маракасы с тамбуринами загремели так, что задрожали стекла и стены. Сабина провела долькой лимона по кончику своего языка и губам, затем потерла ею губы Джонни и наконец выжала лимон себе на грудь. Струнка горького сока потекла в ложбинку между полными грудями.
Увидев эту соблазнительную дорожку, Джонни застыл на месте и лишился дара речи. Алексу пришлось признать, что с Хэвилендом такое случалось редко, но он знал, что это ненадолго. Спустя несколько секунд Джонни испустил вопль гориллы.
От неожиданности у Алекса заколотилось сердце. Он почувствовал зов стихийного начала. Потому что в тот момент, когда Сабина посыпала влажный след солью, Джонни облизал губы и потер руки, а Алекс потянулся к коктейлю (пообещав, что эта порция будет последней), пальцы ног Долли медленно поползли вверх по его голени.
Алекс напрягся, но затем заставил себя расслабиться, боясь спугнуть ее. Нужно выяснить, что у нее на уме. Возможно, сегодня ночью у них будет время, чтобы лучше узнать тела друг друга.
Он хотел растянуть удовольствие, изучить ее чувствительные места, утолить ее голод. Заставить Долли ждать, пока она не начнет умолять овладеть его ею. Но он слишком много выпил… И только тут до Алекса дошло, что пил он совсем немного. Мысли об обнаженной Долли и прикосновение ее ступни к ямке под коленом заставили его забыть обо всем на свете… Он сделал глубокий вдох и сосредоточил внимание на зрелище.