— Голова до такой степени прояснилась, что я даже вспомнил, где раньше встречал того мужика с Рабкоровской!
— Ну да? — Балуев чуть не поперхнулся бутербродом, настолько это сообщение заинтересовало его и вернуло в реальность из тягучих, невеселых дум.
— Это точно человек Поликарпа, но видел я его не на кладбище. Это было примерно два года назад, когда я тратил деньги налево и направо. У меня тогда была подружка, веселая и беспечная, избалованная родителями, не привыкшая себе ни в чем отказывать. Она растворилась, как сахар в чае, как только начались мои несчастья. Но я ее не осуждаю. Мне с ней было хорошо, и на том спасибо. Так вот взбрело однажды в голову моей подруге, что для полноты жизни ей не хватает макаки. «Хочу макаку!» — говорила она при каждой нашей встрече. Что ж, цель ясна, тем более не за горами был день ее рождения. Начал я потихоньку расспрашивать знакомых, где раздобыть обезьяну. Некоторые смотрели на меня, как на сумасшедшего, кто-то посоветовал выкрасть из зоопарка, но до такого в своих чувствах к подруге я еще не дошел. И вот одна моя бывшая одноклассница бросила мимоходом: «Нет ничего проще!» — Тут он прервал свой рассказ, что-то припоминая, и вдруг воскликнул: — Да вы, Геннадий Сергеевич, прекрасно знаете, о ком речь! Я весной вас знакомил с моей одноклассницей, Анхеликой Артющенко. Она известная всему городу телеведущая. Помните?
— Красавица Анхелика? Как не помнить? Кажется, это жена одного из влиятельных людей в команде Поликарпа?
— Именно, — подтвердил Федор. — Она-то меня и свела два года назад с этим мужиком с Рабкоровской. Он — директор зоомагазина.
— Достал обезьянку?
— Разумеется. Но тип, доложу вам, пренеприятнейший!
— Что, содрал много?
— Не в этом дело. Мы пришли к нему вместе с подругой — я не стал делать тайны из своего подарка. Так этот кобель, не стесняясь, при мне начал обольщать мою девушку! Все бы кончилось хорошей потасовкой, если бы не явилась Анхелика.
— Случайно?
— Не знаю, — пожал плечами Федор. — Вроде случайно. Она явилась к нему тоже с каким-то заказом.
— Больше ты этого типа не встречал?
— Кажется, нет.
— Откуда он мог узнать о твоей нынешней работе? Анхелике ты что-нибудь говорил?
Федор залился краской и опустил голову.
— Та-ак! — пропел Балуев, как воспитательница в детсаду, подкараулившая в кустах мальчика с девочкой во время показа «глупостей».
— Мы всегда доверяли друг другу, — начал оправдываться парень. — Она знала всех моих подруг, я — ее друзей, мы как брат с сестрой… Анхелика не могла меня выдать! — твердо заявил он. — Ни для кого не было тайной, что я работаю у Мишкольца, и какую работу выполняю, тоже все знали!
— Ты говорил ей, где ведутся разработки?
На Геннадия Сергеевича было страшно смотреть: желваки заходили по широким скулам, губы побледнели.
— Нет! Честное слово — нет! — Федор испугался больше оттого, что ему не поверят.
— О Рабкоровской она знала?
Федор смущенно кивнул.
— Как-то проговорился.
— Какой же ты болван! — в сердцах произнес Балуев и грохнул кулаком по столу.
Есть больше не хотелось. Он закурил.
— Это не может быть Анхелика, — мотал головой Федор и тут же признался: — Кажется, в июне я назвал ей дату своего возвращения в город. Она спросила, в каком часу я обычно приезжаю. Я сказал: сразу после полуночи… — Он закрыл лицо руками и стал медленно раскачиваться. — Я не верю, что это она, — упрямо пробурчал Федор.
— Может, это для Анхелики старалась пресловутая Алиса? — предположил Балуев.
— Геннадий Сергеевич! — затрясся от возмущения Федор.
— Заткнись! — приказал тот. — Тоже мне, нашел святую! Возможно, ей дела не было до твоих камешков, но проболтаться мужу или любовнику она могла!
— Директор зоомагазина не был ее любовником.
— Значит, брат, сват, приятель мужа, черт возьми! Какая разница?! — Геннадия злило еще то, что его изначальная версия не подтверждалась. Поликарп вряд ли отправит на такое дело не боевика.
— Правда ваша, — согласился наконец Федор. — Больше никто не знал о моем маршруте.
— Ладно, нечего лясы точить, — немного успокоился исполняющий обязанности. — Упущенного не вернешь. Надо действовать, Федя.
— Что это значит?
— Искать девчонку.
— Как?..
Уже в машине Балуев посвятил его в свой план, не отличавшийся оригинальностью. Для начала он хотел осмотреть гараж Федора.
— Давай займемся арифметикой, — предложил начальник. — От магазина «Игрушки» ты вернулся на Рабкоровскую. Сколько это по времени?
— Полчаса, от силы.
— Сколько времени ты там находился?
— Минут двадцать.
— А сколько от Рабкоровской до твоего гаража?
— Это я точно знаю. Сорок минут.
Балуев произвел в уме сложение и сообщил:
— Получается, что с тех пор, как ты покинул гражданку Алису и вернулся в гараж, прошло полтора часа. Немало, но и не много. А теперь скажи мне, сколько ты затратил на дорогу от гаража до магазина «Игрушки»?
— По-моему, не больше двадцати минут.
— Значит, у нашей красавицы был час с хвостиком на добычу изумрудов. Подобрать отмычку к висячим замкам для профессионала — плевое дело. Но профессионалка ли наша Алиса?
— Не проще ли их было сбить?
