— Сердечко с надписью «Андромаха». Что-то вроде клейма качества.
— Достань мне такой значок, — попросил Геннадий.
— Ты что, решил тоже попробовать? — засмеялась она.
— Очень остроумно! Ты сегодня прямо в ударе!
«Доярка» на эстраде явно притомилась, с нее градом катил пот, в глазах стояло выжженное поле пшеницы, нижняя челюсть олигофренически отвалилась. Обладатели «коз» требовали продолжения, выкрикивая то или иное название из «колхозного» репертуара. Сделав пару глотков воздуха, пропитанного табачным дымом и ароматами духов, «доярка» повиляла задом, что, по-видимому, означало высшую степень ее сексуальности, сделала публике несколько успокоительных жестов, и «вечерняя дойка» пошла по второму кругу.
Официант поставил перед Анхеликой коктейль, и она, едва пригубив его, заявила Балуеву:
— Ты хочешь, чтобы я свалилась замертво? Это слишком крепко для меня. Надо разбавить тоником!
— Ты все испортишь! Лучше закажи парочку сандвичей, и все будет в норме.
— Неужели ты пришел сюда ради этого блядского значка и заодно меня споить?
— Не только, — лаконично ответил он, плеснув себе в бокал мартини. — Еще чтобы выпить с тобой за нашего общего друга Федю, которого ты по старой дружбе сдала Поликарпу.
Анхелика вспыхнула, сверкнула черными очами, но вымолвить что-либо не смогла. Она поставила свой бокал на место, запустила пальцы в прическу, тут же разрушив хваленую башню, и низко склонила голову. Он не стал мешать ее терзаниям, осушил свой бокал и уставился на эстраду, где «доярка» выжимала последние капли.
— Выйдем на свежий воздух, — попросила Анхелика.
В наступивших сумерках они не нашли лучшего пристанища, чем ее машина.
— Что с Федей? — спросила она, когда они устроились на передних сиденьях.
— Не знаю, — честно ответил Балуев. — Позавчера, возвращаясь из поездки, он едва не схлопотал пулю. А сегодня пропал куда-то. Мы договорились вместе приехать в «Андромаху», но он не заехал за мной.
— Может, он сейчас дома?
Она достала из бардачка радиотелефон и набрала номер Федора. Ей ответили длинные гудки.
— Откуда директор зоомагазина узнал о его «ходках»? Ты рассказала?
— Демшин? — вытаращила она свои огромные глаза. — Он-то тут при чем?
— Он больше месяца выслеживал Федора на Рабкоровской, но сам, видимо, хорошо подставился и получил пулю в лоб.
— Демшин? — снова выпалила она с неменьшим изумлением, чем в первый раз.
— Давай пойдем по порядку, — предложил Геннадий. — Кому ты рассказывала о Фединых поездках за город? Только не надо увиливать. Кроме тебя, о них никто не знал.
— Я и не увиливаю, — пробормотала она, чуть не плача. — Мне пришлось обо всем рассказать мужу, будь проклят он со своей ревностью! — всплеснула она руками. — Он и раньше меня ревновал к Федору, но в последние месяцы просто с цепи сорвался! Кто-то донес ему, что мы с Федей обедаем в нашей телевизионной столовке, и он весь вечер надо мной измывался, грозил убить. Он вытянул из меня все.
— Почему ты не сообщила об этом Федору?
— Мы больше не виделись.
— Ты могла позвонить.
— Струсила, — откровенно призналась Анхелика. — Муж бы сразу заподозрил, если бы Федя сменил маршрут.
— Логично. — Балуев на мгновение задумался, как бы прикидывая, на сколько потянет следующий вопрос, если его положить на весы, и наконец решился: — А мог ли твой муж действовать самостоятельно, в обход Поликарпа? Он ведь, кажется, не последний человек в организации?
— Что ты! Он Поликарпу докладывает обо всем, даже в какой позе трахал меня минувшей ночью! Ничего не скроет! Думаю, что и допрос с пристрастием он мне учинил по подсказке Карпиди. Они наверняка давно следят за Федором.
— Зачем?
— Он ведь должник Поликарпа.
— И что с того?
— Ну, не знаю, — пожала она плечами. — Может, боялись, что он улизнет не расплатившись? Так ведь принято?
— И поэтому решили его убить, чтобы он не расплатился никогда?
Своим последним вопросом он загнал женщину в тупик. «Зачем я ее мучаю? Сразу видно, что она не посвящена в тайны высокой политики! — размышлял Балуев, подтрунивая над собой. — Надо задавать вопросы, на которые она знает ответы!»
— Не думай, малышка, что я тебя осуждаю, — ласково начал он, будто собирался продолжить с ней этот вечер в более интимном месте. — Каждый поступает в меру своих возможностей.
— Не надо только меня жалеть! — отрезала Анхелика. — Я сама знала, на что шла, когда выходила замуж!
— Меня мало интересуют подробности твоей семейной жизни, — заверил ее Геннадий. — Лучше объясни мне, дураку, почему Поликарп на такое дело послал бизнесмена?
— Ты про Демшина, что ли? — догадалась она. — Так он бизнесменом стал недавно. Это был один из самых преданных ему боевиков.
— Вот оно что…
Он сделал вид, что эта информация для него ровным счетом ничего не значит, но в душе праздновал победу: «Моя версия подтверждается! Все рассчитано так, чтобы подвести под удар Мишкольца! Надо звонить шефу, тянуть больше нельзя. Сегодняшнее исчезновение Федора может обернуться для нас катастрофой!» Он предложил ей сигарету, и они задымили.
