— Пятьсот баксов.
— Через неделю приходите в бар «Сириуса». Он с вами расплатится.
Это сообщение повергло их в замешательство.
— Мы туда не ходим.
— Нас там покоцают! — возражали парни.
— Не обязательно ходить всем стадом. За долгом может прийти один из вас, — посоветовал Балуев, — и никто его не тронет. На лбу ведь не написано, чей он человек.
«А у меня, видно, написано!» — одновременно и с досадой и с удовлетворением подумал он.
Парни посовещались между собой, и тот, который вначале был настроен против Геннадия Сергеевича, сказал:
— Мы вам верим. — И, повернувшись к бармену, добавил: — Но если и через неделю денег не будет — сумма удвоится!
«Нет ничего нового под солнцем. Аминь, — вспомнил про себя библейскую истину Балуев и в сердцах мысленно воскликнул: — Когда же все это кончится?!»
Бар снова опустел, а парень за стойкой так и прикрывал ухо ладонью. Геннадий положил перед ним свою визитную карточку и приказал:
— Завтра к двенадцати часам я жду тебя в офисе.
— Ваши условия?
Балуеву понравилось, что парень не считает его своим благодетелем. Мальчик — не дурак! Понимает, что к чему!
— Условия просты. С завтрашнего дня ты не показываешься в этом районе. Если кто-нибудь станет спрашивать обо мне — ты меня в глаза не видел…
Самое нелегкое испытание ждало его впереди. Он проторчал не менее получаса во дворе дома с магазином «Игрушки», пока не убедился в полной безопасности своего предприятия. Хотя опасность, конечно, оставалась. Было еще не так поздно, и его вполне могли заметить из какого-нибудь окна. Он осторожно приоткрыл дверь черного хода, чтобы избежать душераздирающего скрипа, и проскользнул внутрь.
Действовал быстро, потому что быть застигнутым на месте преступления не входило в его планы. Он сразу направился к директорскому кабинету. Дернул дверь. Посветил фонариком, чтобы убедиться в наличии трупа, хотя специфический запах, исходивший из душного кабинета, говорил сам за себя. Достал из кармана брюк подаренное Анхеликой сердечко, обтер значок носовым платком и аккуратно положил его на пол возле дверного косяка, так чтобы его не смогли куда-нибудь отшвырнуть и в то же время чтобы алое сердечко сразу бросилось в глаза. Дело, достойное самого коварного иезуита, было проделано с точностью до миллиметра. Он плотно прикрыл дверь. И в тот же миг, к своему ужасу, услышал голоса, доносившиеся из торгового зала. Он вовремя погасил фонарь и прислушался. Хлопнула дверь главного входа, и в торговом зале зажегся свет. Удирать поздно. Его обязательно заметят и устроят погоню. Геннадий прошмыгнул в нишу между аркой, недавно выложенной кирпичом и еще не оштукатуренной, и стеной, отделявшей торговый зал от административной части. Вчера они с Федором не обратили внимания на это идеальное убежище, он обнаружил его только что, когда в зале загорелся свет.
— Видишь, как мы тут развернулись без тебя! — хвастался один из вошедших, и Балуев сразу догадался, кому принадлежит этот голос. — Свой оружейный магазин — это тебе не пуп царапать. Директором назначили Алика: он из молодых, да ранних. Ты его не знаешь.
— Я вообще никого не знаю, — хрипловатым, глухим голосом отозвался другой, незнакомый.
Геннадий понял, что вошедших двое. Черта лысого им понадобилось в такое время, ругался он, сильней вжимаясь в нишу. Голоса приближались. Если они включат свет в административной части, я пропал! Вот уж порадуется Криворотый!
— А в подвале у меня склад, — сообщил первый, — там хранятся все наши боеприпасы.
— И твои знаменитые адские машинки? — усмехнулся второй, голоса которого Балуев никогда не слышал, но многое отдал бы, чтобы взглянуть на него.
— А как же без них, без родимых? Они нам здорово помогли во время «войны». На них подорвались Гром, Череп… — Он назвал еще несколько кличек, пока незнакомец не добавил:
— Еще одного забыл.
— Да брось ты! — хихикнул первый и спросил: — Хочешь взглянуть?
— Не откажусь.
— Ладушки! — Пит — а это был именно он — врубил свет в административной части.
Геннадий зажмурился от яркой вспышки и затаил дыхание. Потом увидел на полу две длинные тени. Тень незнакомца была ниже тени Пита, но толще. Силуэт головы, повернутой в профиль, обнаруживал некрупный нос и высокий выпуклый лоб, лишенный растительности, зато на макушке и над ухом волосы стояли торчком.
— Чем это у тебя тут пахнет? — повел носом незнакомец. Трупный запах, видимо, уже проник в коридор административной части, хотя Геннадий его не чувствовал.
— Чем может пахнуть, когда идет ремонт? — Пит тоже не обладал отличным обонянием.
— По-моему, ты замуровал тут парочку покойников, — рассмеялся лысый, похлопав по кирпичам свежевыложенной арки перед самым носом Балуева.
— У меня другие методы, — снова хихикнул Криворотый и, едва его спутник сделал шаг в сторону ниши с Балуевым, окликнул его: — Куда ты? Нам в противоположную сторону!
Они двинулись по узкому коридору вдоль стены, отделявшей торговый зал от административной части, и в самом конце его спустились по лестнице вниз.
Когда голоса окончательно стихли, Геннадий выбрался из своего укрытия и бросился к черному ходу.
