Попрощались холодно. Он проснулся около пяти вечера. Она на кухне пила кофе, курила и читала детектив. Кроме детективов, он ничего в доме не держит. А на фига? Задурять себе голову всякими Шекспирами да Толстыми? Делать ему больше нечего? Он спросил ее: «Тебя мама не потеряет?» — «Почему тебя волнует моя мама?» — «Меня она не волнует!» Прямо семейная сцена! Как ей удалось так сразу вписаться в его жизнь? Но ведь он про нее ни черта не знает! «Ты, наверно, в школе была двоечницей?» — снова начал подкоп. «С чего ты взял?» — удивилась она. «Училась бы хорошо в школе, тебя бы не подарили злому дядьке вместо куклы!» Она улыбнулась. «Ты не рад подарку?» — «Очень рад! Но я был бы еще больше рад, если бы подарок отдал мне мой пистолет». Она показала фигу. «Научись сначала ценить подарок и обращаться с ним как следует!» Вместо глаза — узенькая щелочка. Он теперь и сам видит, что зря погорячился. «Ладно уж, прости!» Как он такое произнес? Как язык-то повернулся? Правда, сказал так, будто сделал одолжение! Но ведь сказал! «Прости» — бабе? Черт знает что! «Проси не проси, все равно не отдам!» — поставила точку. Некоторое время не разговаривали. Он, конечно, надулся. Ведь прощения попросил, а она!.. Хотел было яичницу себе сварганить — жрать-то охота после сна! Так она даже холодильник не дала открыть. «Я жаркое приготовила. Садись! Сейчас подогрею». То-то он не мог понять, чем так непривычно пахнет на кухне! «Слушай, откуда жаркое? Я же мяса не покупал! Ты что, в магазин ходила? В халате?» — «Больше мне делать нечего! А на что дармоеды у тебя под окном? Попросила — мне купили!» — «Ну, ты даешь! А деньги где взяла?» — «Нигде. Пообещала, ты как проснешься, так сразу отдашь». Тут его прорвало. Он даже не стал больше церемониться с именем. «Людка, ты золотая девчонка! С тобой можно горы свернуть! Пойдещь ко мне в замы?» — «Я же двоечница…» — «А это мне по фигу! Главное, котелок у тебя здорово варит! И еще, уважаю тех, кто не боится лихачить! Я и сам по натуре лихач!» Что за чушь он понес про зама, про лихачей? Откуда это взялось? Экспромт! Он же к своей фирме ни одной бабы близко не подпускал! Разве что секретарша… Так она уже в таком возрасте, что не поймешь, баба или мужик. А тут — на тебе, сразу в замы! А Мишку куда деть? Нет, это просто затмение какое-то под впечатлением жаркого! Давно он так вкусно не ел! Ресторанная пресная пища обрыдла! Мама здорово готовит, да еще вот эта… И была еще…
Пока он наслаждался ее стряпней, она продолжала курить и читать… Это ему не понравилось, стало скучно работать зубами, хотя каждый день он это проделывал в одиночестве. «Может, ты составишь мне компанию?» — «Я уже поела». От книги она при этом не оторвалась. «Эй, — коснулся он ее руки, — почитаешь, когда я уеду! Ты — подарок или нет?» Как она посмотрела на него в этот миг! Сколько ненависти, сколько презрения было в ее взгляде! Что он ей сделал? Зачем она здесь? «Я должна смотреть тебе в рот? Если мешаю, могу пойти читать в гостиную». Нет, это уже слишком! Он вырвал у нее из рук книгу и разорвал на две части! Что на него опять нашло? Психованый какой-то стал! Она, как и утром, быстро остудила его пыл! Только на сей раз не валандалась — сразу выстрелила! Он от неожиданности, а может, по давней, забытой привычке бросился на пол. Когда открыл глаза, увидел дырку в потолке. Дым от выстрела еще не рассеялся, а двое молодцов из охраны уже были тут как тут. «С вами все в порядке? Помощь не требуется?» Люда сидела к ним спиной и лицом к нему. Ох, и бледным же было ее лицо! Она закрыла глаза и, кажется, не дышала. Руку с пистолетом спрятала под стол. «А вы чуткие ребята! — усмехнулся он. — Нет, помощь не требуется. Это мы устроили вам проверку. И я теперь вижу, что босс обо мне позаботился неформально». Канцелярщина так и прет из него, даже в такие минуты! «Позаботился неформально» — надо же, сказанул! Откуда что взялось? Пять лет на руководящей работе даром не прошли!
Парни уже хотели было уйти, но он вспомнил:
«Кому-то из вас я должен?» Когда отсчитывал деньги, руки дрожали, как у алкаша! Позор! Прошел Афган, Поликарпа, а испугался какой-то шалавы! Но ведь тогда ему нечего было терять! А сейчас? Нет, это все мура! Чепуха на постном масле!
