Её стиснули родные руки, и так знакомо прижали к груди, и сомкнулись железной хваткой, будто собирались продержать в своём заточении всю оставшуюся жизнь… Но тотчас чуть отстранили, чтобы позволить, наконец, мужчине и женщине встретиться губами… От сладкого поцелуя закружилась голова.
Сделав над собой неимоверное усилие, Жильберт д'Эстре отстранился. Шепнул:
— Прости, голубка… Завершить придётся дома.
Нехотя Марта кивнула. И принюхалась. Ей не почудилось: от супруга явственно тянуло гарью.
— Ты был на пожаре? — спросила в ужасе.
— Да какой там пожар, милая, так, полыхнуло слегка… — Сощурившись, герцог окинул взглядом Мартиных подопечных, переключился на деловой тон. — Так… Здесь все? Или остался ещё кто-то, немощный и слабосильный, кого я тоже должен принять под своё крыло?
— Не все, — спохватилась Марта. — В подвалах осталась полугарпия, она сидит на яй… на гнезде, и русалочки; те отчего-то не могут без воды …
— Видимо, совсем ещё крошечные, у них лёгкие ещё не развиты, — пробормотал отец Бенедикт. — Как я понимаю, этих несчастных тоже не мешало бы покормить, а потом и забрать с собой? Вы, Михаил и Пётр, соберите снеди. Вы, женщины…
— Фрида, Линда и Агния, — торопливо подсказала герцогиня.
— Очень хорошо. Братья, поделитесь плащами, у кого есть, нехорошо дамам сверкать голыми коленями и плечами. Вы-то у меня святые, а вот солдат нечего вводить во искушение, пусть и не намеренно… Значит, Фрида остаётся здесь за старшую и рассаживает мальчиков и девочек раздельно, мы сейчас их проводим в разные обители…
Сорвавшись из-за стола, женщина бухнулась архиепископу в ноги:
— Пощадите господин! Не разделяйте! У меня волчатки — два сыночка и дочка!
— Хм… большие?
— Трёхлеточки!
— Это ничего, поживут с тобой вместе у сестёр урсулинок. Подрастут — убедишься, что все к ним хорошо относятся, приведёшь сыновей к нам. Они ещё сами запросятся, от девчонок-то… Не благодари, не люблю! — прикрикнул строго. — Кто там ещё? Аглая? Бери черпак, разливай всем добавку, уже можно. Да братьям и гвардейцам заодно черпай, не жалей, ребята голодные, навоевавшись-то… Михаил!
— Тут, монсеньор! — Дюжий монах с полнёхоньким котелком супа в одой руке и мешком хлеба в другой шагнул вперёд.
— Отлично… Кто у нас тут третья, Линда? Пойдём, проводишь в ваш, как его… Питомник? Вот мерзостное название… Жаль, от вашего хозяина ничего не осталось, я бы с ним тоже поэкспериментировал бы. Ваши светлости, я вас покидаю. Детей, как вы уже поняли, мы берём на себя, проведём их через портал, всё ещё выходящий в Эстре, и вам советуем воспользоваться им же. Ваша светлость, часа через два должны подготовить Большой Оружейный Зал к присяге; встретимся там.
— К присяге? — зачарованно повторила Марта, глядя в спину епископу. — Жиль! Что это за присяга?
— Сперва Самаэль, как новый князь, даст клятву верности королю Франкии и мне, герцогу Галлии, потому что княжество включено в состав нашей провинции. Как королевство внутри королевства. Понимаешь? А потом ему самому присягнут на верность армия — хотя какая там, конечно, армия, здешний гарнизон, не более — и оставшиеся некроманты, что добровольно перешли на его сторону. А уж городских старейшин и самих жителей к присяге поведут завтра, когда все очнутся и будут в полном здравии. Видишь? — Он кивнул на посапывающих до сих пор служаночек, которых добросердечные монахи переложили на скамьи. — Город спит. Самаэль их таким образом обезопасил, чтобы случайно не попали в наши разборки.
— Что, и так можно? — прошептала Марта.
— Можно, можно… Ну, ты убедилась, что с твоими питомцами будет всё в порядке? Пойдём, я отправлю тебя домой.
— Жиль! — Марта вцепилась в руку герцога. — Я же не могу так… Я должна сама проводить их до монастыря, хотя бы девочек!
— Ммм…
Заведя глаза к небу, герцог промычал что-то невнятное.
— Как ты не понимаешь… — Оглянувшись по сторонам, склонился к её уху. — Я не видел тебя целый месяц, милая, ты не представляешь, как соскучился… Демоны, да я уже дымлюсь весь!
От внезапно охватившего жара щёки Марты так и запылали.
— Ну, Жи-иль… — сказала она тихонечко, опустив глаза. — Это же ведь… Теперь никуда не денется, да? Думаешь, я не скучала? Давай потерпим немного, мы ведь с тобой герцоги, да?
— Выучил на свою голову…
Жильберт д’Эстре, невольно засмеявшись, притянул её к себе и снова обнял.
— Хорошо, потерпим. Но только учти: раньше, чем через три дня, ты у меня из спальни не выйдешь.
— Согласна на неделю, — храбро шепнула она. — Я так соскучилась, Жи-иль!
— Ты уже говорил о ней с этим своим… замком?
— С Мировиэлем, Макс. Будь добр, относись к нему с уважением и называй по имени, он обидчив.
