— Все знают, госпожа. — На Гердиных щеках так и заиграли ямочки от улыбки. — Уж если господин… ой, госпожа Полина, всё никак не привыкну её так называть… Уж если наша доктор подтвердила, что вы в тягости — то и гостям объявили: дескать, ничего страшного с нашей дорогой герцогиней не случилось, это просто излишнее волнение с её стороны и капризы будущего наследника с другой…
Марта уронила пустой стакан.
Наследника…
А кем же он будет? Кого она родит? Кого будет носить всё это время в своём чреве?
Дракона?
Она вспомнила измождённые лица детишек-оборотней. Это что же — негодяй дю Гар охотился за ней из-за возможного будущего ребёнка? Он выводил, как лошадник, новые расы, да? А от неё, Марты, надеялся получить детёныша-дракона?
Выходит, чужой Мастер з н а л тайну герцогов д’Эстре, а от неё, своей, этот секрет скрывали?
От обиды так и брызнули слёзы.
Она никогда и ничего не утаивала от Жиля. А он… получается, всё это время молчал… не доверял.
А сейчас… сейчас ему надо быть рядом, а он…
— Где он? — затребовала грозно. — Где вообще все? Что, всем всё равно, что со мной? А если бы я умирала?
— И-и, господь с вами, госпожа, как можно! Да тут все толпились: и их светлости, оба, и Его Величество, и тётушка с господином Максом, и матушка Аглая, и, конечно, наш капитан… Только доктор Полина на всех накричала и выгнала. Нечего, говорит, тут вам бестолковиться. Сперва довели до обморока, теперь сочувствовать и вздыхать начнёте, а это ещё хуже. Покой и только покой! — Гердочка многозначительно подняла указательный палец, копируя, по-видимому, строгого докторёнка. — Вот все и ушли. А его светлость Жильберт — тот вообще за голову схватился. Что я наделал, говорит… Ужасно, говорит…
У Марты перехватило дыхание.
— Ужасно? — еле вымолвила.
— Ой, да не в том смысле! Он не из-за того, что не рад… Фу, что я болтаю! Рад он¸ рад до полусмерти, но из-за вас сокрушался. Мол, очень уж слаба, каково-то ей рожать придётся…
Юная герцогиня вздохнула с облегчением.
Если дело только в этом…
Ну да, в первые дни их знакомства Жиль то и дело повторял с огорчением: какая она, мол, худенькая… Ну и что? Зато жилистая, крепкая. Выносит ребёночка-то, никуда не денется. Тем женщинам из Питомника досталось куда больше. Держали впроголодь, били, поди, измывались, издевались… да страшно представить, что с ними творили. Однако чрева свои они оберегали, как могли, да ещё к своим старшеньким детишкам-то как кидались, обнять, заласкать…
Движением, свойственным лишь женщинам, Марта осторожно положила ладонь на живот.
У неё внутри — дракончик, да?
Какой он будет? Родится ли в чешуе — или обычным ребёнком? Вот Жиль, например, с ним — как это было? Если бы не сегодняшнее происшествие — она бы в жизнь не догадалась, что он человек лишь наполовину. И что Арман — дракон лишь наполовину…
Маленькая герцогиня задумалась.
И вдруг… очень хорошо поняла этих женщин. И молчание Жиля.
«Моё дитя», — сказала с нежностью. «Кровиночка. Плоть и кровь. Не отдам никому!»
— И ничего страшного, — сказала вслух. — Вырастили же Старый Герцог и Эстер сыночка, вон какой вымахал…
Вот почему он так упорно расспрашивал, что она думает о ребятишках-оборотнях, не противны ли они ей, не вызывают ли ужас и отвращение… А она ещё обиделась тогда. Да ведь для любой матери её дитя — это дитя, и неважно, каким оно родится. Ну, будет немного непохоже на других…
Она неуверенно улыбнулась.
Бедный Жиль. Боялся, что она перепугается и не захочет от него рожать. А как бы он потом выкручивался, хотелось бы знать?
Марта тихонько засмеялась.
— Жаль только, не удалось самой его удивить, — сказала вслух. — Я ведь хотела нынче вечером, после бала всё рассказать, а не получилось…
Гердатак и прыснула.
— Удивить? Да что вы, госпожа, вы их сразили в самое сердце! Доктор до сих пор его светлость каплями отпаивает…
…О да. Что было, то было.
Вся недавнишняя компания желающих выразить сочувствие и поддержать бедную герцогиню, была выперта «маленьким доктором» в герцогский кабинет. Почётную миссию — объявить гостям, что с герцогиней всё в порядке, небольшая дурнота лишь следствие излишнего волнения и заодно симптом долгожданного деликатного положения — взял на себя капитан, на которого тотчас посыпались вопросы. Будет ли герцогиня по-прежнему появляться в свете? Каково её здоровье сейчас? Что повлечёт за собой нежданный визит старшего герцога д’Эстре, и не надумает ли он потеснить сына и по старой памяти завладеть браздами правления? Тут уже пришлось «господину Анри» взять на себя роль хозяина и с любезной улыбкой раздавать пояснения.
