Секретарь неосознанным жестом положил руку на грудь. Можно было подумать, что у бесчувственного сухаря вдруг ожило и заколотилось о рёбра сердце.
— Мой вам совет… — Он опустил в смятении веки, но вдруг открыто глянул в лицо измученной женщины. Так прямо, упорно смотрят, когда, наконец, на что-то решились. — Начните со знакомства с управляющим. Спишитесь, затребуйте отчёт о состоянии дел на последнюю дату, о состоянии земель и замка, о необходимости каких-то срочных работ, о количестве людей, в том числе работоспособных, о… Впрочем… — Решительно встал. Помертвев, поднялась и Доротея. — С непривычки вам недолго и запутаться. Я вот тут подумал: а не заняться ли этим…
«Вместе» — твёрдо добавил.
Она неожиданно зарделась.
— Я… могу рассчитывать на вас, не так ли? Говоря откровенно, мне так не хочется уезжать…
«… от вас».
— Не надо торопиться. Вы не хуже меня знаете, какие сейчас напряжённые отношения между Галлией и Бриттанией. Что с вами? Вам нехорошо? Пройдите ближе к окну, тут легче дышится. — Рука Макса Фуке словно сама собой оказалась на женской талии и увлекла даму к окну. И не спешила убраться. — Вот какая у меня идея, — продолжал он, отчего-то понизив голос. — Пока не вернулся наш капитан и не согнал магов на исследование портала в имении господина Суммира — попробуем его опередить. Уверен, я сумею разобраться в его управлении и настроить на выход в подвалы вашего замка. Но для этого желательно и ваше присутствие. Здесь. Рядом.
— Я так боюсь… — И сказанное относилось вовсе не к предстоящим экспериментам мэтра Фуке.
— За меня, госпожа Вербена? — шепнул он, склоняясь к её губам.
— За нас, господин Ворон, — успела ответить она.
…Ровно в полночь в окно Доротеи стукнул камушек.
Это было бы не столь странно, если бы балконное окно не находилось на втором этаже, а этажи у Гайярда высокие, замок есть замок… И добросить голыш, да столь аккуратно и метко, могла, пожалуй, только очень сильная и ловкая рука, а тот, кто это сделал, умел свои силы рассчитывать…
Доротея вздрогнула.
Ей не спалось. Поцелуй в библиотеке до сих пор будоражил и заставлял кипеть кровь в жилах. Как он понимал, понимал её с полуслова, с полувзгляда! Неужели так бывает? Совсем как у них с Алексом… Она зарылась лицом в подушки. Прости, милый. Прости, мой дорогой, покинувший этот мир. Я больше не буду сравнивать тебя с другим и другого с тобой, вы совсем разные… И с облегчением вздохнула, поняв, что, наконец, отпустила прошлое. Сейчас. Навсегда. Она будет вспоминать его с благодарностью — но жить, жить — настоящим.
Сейчас ей было досадно, что тогда, в библиотеке, их прервали. Хотя, едва опомнившись от головокружения после поцелуя, она даже возликовала, когда хлопнула дверь, зазвучали лёгкие шажки Марты и её голос, окликавший «тётушку Дору». Знала бы воспитанница, чем только что занималась «престарелая», в её понимании, тётушка… Интересно, пала бы она в глазах невинной марты, или возвысилась бы? Подумать только: целовалась с мужчиной, к которому, собственно, пришла недавно сама, надеясь вызвать на решительное на объяснение… Руки Максимилиана Фуке с явной неохотой соскользнули с её талии, красиво очерченные губы, к которым он приложил палец в знак молчания, дрогнули в улыбке… Боже мой, она никогда ещё не видела его улыбающимся! Разве что… тогда… в паване…
Сейчас, ночью, при одном воспоминании о тех минутах у Доротеи кружилась голова. Как у девочки, впервые получившей признание в любви.
Она и впрямь боялась. Очень хотелось любить. Быть любимой. Но сможет ли она? Не разучилось ли её сердце, столько лет бьющееся в одиночестве, не слыша ответного стука?
И именно на этой мысли застал её звук попадания камушка в стекло. «Стук…» А за ним второй.
Подхватившись с постели, она торопливо нашарила на кресле халат. Заворачиваясь на ходу, поспешила к балкону. Разбуженное сердце трепыхалось в радостном ожидании. Конечно, это мог быть только Макс!
Стоило открыть балкон, как её приняла в свои объятья необычайно тёплая для сентября ночь. Ласково дохнул в лицо южный ветер. Качнулись кроны олеандров, украшающих собой фасад замка. Луна, выглянув из-за тучи, подмигнула лукаво — и скрылась.
— Моя Вербена! — послышался шёпот снизу. — Что значит поцелуй?
С облегчением выдохнув, она рассмеялась. Это и впрямь он, Макс!
Дори успела заметить лишь смазанное движение где-то у подножья деревьев. Дрогнули плети мощного плюща, обвившего стены замка от цоколя почти до самой крыши, изрядно расцвеченного начинающейся осенью, но крепкого в плетях, как железо.
Голос его приближался. Доротея в восхищении замерла, прижав руки к груди. Этот смельчак лез прямо по стене, цепляясь за плющ, он рвался к ней! К своей… Вербене.
