Герцог остановил её с одного края границы, но она прорвалась с другого. Значит, вот кто подсылал тех страшных птиц с головами-пилами! Но зачем? Ужалить побольнее, в самое сердце, Жильберта д’Эстре, погубить его, как когда-то извели Старого Герцога, отравив любовь всей его жизни? Но причём здесь Доротея? Им ведь нужна она, Марта!
Архиепископ, наконец, остановился.
— Думаю, мы скоро получим послание. Простите, ваша светлость, возможно, я излишне прям с вами, но я всегда был сторонник открытости. Нельзя прятаться от действительности, иначе пропустишь удар и погибнешь. Его надо успеть принять… а ещё того лучше — отбить. Вы согласны? В любом случае — ваша жизнь в безопасности. Мы доставим вас в Гайярд в целости и сохранности, лишь только убедимся…
В приёмную ввалился юный послушник богатырского сложения. Впрочем, щупленьких здесь не водилось. Неуклюже согнувшись в поклоне перед герцогиней, обратился всё же к непосредственному начальнику:
— Виверна, монсеньор! Рухнула прямо перед воротами. Почти дохлая. Вот, к лапе было привязано…
Издалека показал свиток, скреплённый тяжёлой чёрной печатью.
— На вредоносность проверил, монсеньор. Заклинаний не навешано.
— В голове посыльного покопался? — отрывисто спросил Бенедикт, не прикасаясь к свитку.
— Точно так, монсеньор. Её уже кто-то настроил. Чтобы, значит, герцогиню нашла по образу. Образ скинул. Как нашла — сбросила бы с лапы письмо, и померла бы. Но я успел сам снять. Вишь, отыскала, и впрямь, только наш барьер не одолела…
Проведя ладонью над свитком и прислушавшись к собственным ощущениям, архиепископ кивнул.
— Давай сюда, братец… А о чём просить собирался?
Малый покраснел.
— Так ведь… дышит ещё, монсеньор. Не хочет сдыхать. Можно её… того… не добивать-то? Тоже, поди, божья тварь, хоть и уродина. Я бы выходил…
— Не о том ты сейчас думаешь, солдат. Воевать надо! — неожиданно рявкнул Бенедикт, и в воздухе отчётливо запахло горячим пустынным ветром, залязгало железом. — Распустились тут, о гуманизме размышляя… — Остыл. — Иди, брат Марк. Твой трофей, ты и выхаживай.
Внимательно прочитал надпись на свитке. Протянул герцогине.
— Так я и думал. Это вам. От чужого воздействия защищено, не беспокойтесь. Скорее всего, угрозы и требование выкупа. Помните, ваша светлость, о чём бы здесь ни говорилось — мы с вами.
Послание гирей оттянуло ладонь.
Помедлив, Марта вернула его Бенедикту.
— Прочтите вы, монсеньор. Я… боюсь, правда, боюсь. А от вас у меня нет секретов.
Не возразив, его преосвященство осторожно надорвал бумагу в местах соединения с сургучом, и, отделив печать, передал её помощнику, который уже стоял по правую руку от пастыря, с небольшой шкатулкой наготове. Бенедикт развернул свиток, пробежался глазами, сперва бегло, потом внимательней.
Сказал тяжело:
— Я так и думал…
Помедлил.
— Он требует вас, ваша светлость. Вас, лично. В обмен на вашу компаньонку. В противном случае — Доротее Смоллет угрожает гибель в пасти Самаэля.
— Кто это? — помертвев, спросила Марта. — И кто… требует?
— Мастер. Князь Некрополиса. Самаэль — его ползучий пёс, получеловек-полузмей, сумасшедший наг-выползень…
В задумчивости похлопал свёрнутым посланием по ладони.
Оцепенев, герцогиня сжалась в комочек.
Её…
Вместо Доротеи…
Зачем? Ах, тётушка Дора! А как же Макс Фуке?
А как без Марты Жиль?
Что делать? Что ей делать?
Не выдержав, закрыла лицо руками.
И уже собиралась сказать: «Я согласна…»
… когда на плечо легла тяжёлая длань Бенедикта.
— Не торопитесь, дитя моё. В вашей готовности к самопожертвованию никто не сомневается. Вопрос в том, нужно ли оно… Понимаю ваше возмущение и праведный гнев, но послушайте меня, опытного человека: на самом деле заложников почти не оставляют в живых. Похитители назначили вам встречу в таком месте, что в любой момент могут забрать вас — и тотчас убить вашу наставницу, чтобы по возвращении она не наболтала лишнего во вред им же. Так-то.
Юная герцогиня изо всех сил сдерживала слёзы.
— Что же… делать-то, отче?
Архиепископ, как ребёнка, погладил её по голове, и от ласкового прикосновения Марте стало легче.
— Ждать. Время на ответ у нас есть. Вернее сказать — у вас, отчего-то они уверены, что вы ознакомитесь с письмом, находясь в одиночестве, и никого не поставите в известность. Это даёт основание считать, что Мастером контролируется далеко не всё. Его способности управлять своими тварями на расстоянии от Некрополиса сильно ограничены, как и сбор сведений. И это нам на руку. Похоже, виверну он запустил наугад, настроив на поиск… Ничего, дитя моё, как бы ни была велика беда — с Божьей помощью мы справимся. Слышите? Мы. Справимся.
