– А я не все осилила. Они интересные, но… Я больше люблю фэнтези! Ой, тетя Лена с дядей Лёней такие трогательные! Просто голубок и горлица: Лёнечка, Еленочка! Целуются чуть что! Они же целую вечность друг друга ждали! У дяди Лёни жена долго болела, а тетя Лена… Ну, в общем, шесть лет назад только смогли пожениться. Дядя Лёня, конечно, сильно сдал, но тётя Лена ого-го какая!
– Да, Лёля замечательная. Скажи, а как же ты меня нашла?
– Ой, это был целый детектив! С миру по нитке информацию собирала! В соцсетях рылась, даже в институт съездила и в гимназию, где вы работали. А нашла по вашему блогу! Вы такие красивые вещи делаете, просто сказка! Это платье тоже сами шили, да?
– Да. Могу тебе что-нибудь сшить. Хотя… Это, наверно, не твой стиль?
– Да какой у меня стиль! Вот для мамы я бы что-нибудь заказала. Но это, наверное, дорого?
– Сандра, разве я возьму с тебя деньги, ну что ты!
– Всякий труд должен быть оплачен, так папа говорит. Ой, я же вам принесла кое-что! – воскликнула Сандра и полезла в рюкзачок. – Сейчас! Я подумала, вам будет… интересно… Ага, вот! Если захотите, можете себе взять, а нет – я сохраню как память.
– Боже мой! – воскликнула Саша, беря в руки вязаный шарф. – Неужели он еще жив? Глеб, ты знаешь, сколько этому шарфу лет? Больше двадцати!
– Раритет! – с ироническим почтением произнес Глеб.
– Дед его берег! В последнее время не расставался, даже летом нацеплял! Говорил: «Он мне душу греет». Александра Викторовна, а вы помните, где была ваша последняя с дедом встреча?
– На Девичке, в сквере. В конце июня, кажется.
– Двадцать девятого июня! Дед каждый год туда ходил. С цветами, представляете?! Сначала надеялся вас там увидеть, потом, когда ваши дома снесли, перестал надеяться. Но все равно ходил. Потом я его сопровождала. Сначала думала, это просто прогулка, но дед скоро рассказал, в чем дело. Цветы он оставлял на скамейке. Только последние года два я одна ходила, дед уже плохо двигался. Даже видео для него сняла! Могу вам показать, если хотите. Наверно, с тех пор все сильно изменилось.
– Надо же… – тихо сказала Саша. – Я не знала…
– А вот ваша фотография! Дед ее вырезал откуда-то и прятал. Достал только после смерти бабушки, а я в рамку вставила. Всегда держал рядом.
Саша посмотрела:
– А, это с моей защиты! У меня тоже есть, сейчас покажу…
Она встала и вышла. Глеб спросил:
– Налить тебе еще чаю? Ты бери пирожки, не стесняйся. Вот эти с повидлом.
– Спасибо! А ты чем занимаешься?
– Программирование. Ну, всякое такое.
– Понятно. А я еще не знаю, кем хочу быть! Папа меня уговаривает на юридический, но мне кажется, это скучно…
Вернулась Саша, которая все это время не столько искала фотографии, сколько плакала. Конечно, дети сразу это заметили, но не подали виду. Саша выложила фотографии на стол:
– Вот моя защита, а это застолье. А здесь мы вдвоем с Глебом Алексеевичем…
– Каким красавцем был твой дед! – воскликнул Глеб, который раньше не видел снимков. – Сколько ему здесь?
– Около шестидесяти, – тихо сказала Саша. – Да, он был красив. Изысканная внешность. Постаревший князь Болконский. Но никакой аристократии у него в роду не наблюдалось – крестьяне, ремесленники.
– А я деда таким и не застала, – вздохнула Сандра. – Когда я родилась, он уже совсем поседел.
– Твой дед был удивительным человеком! Я очень его любила. Но воспринимала как отца. Между нами почти сорок лет разницы…
– Тридцать пять, я подсчитала, – сказала Сандра.
– Студенты его побаивались: строгий, серьезный. Но со мной он всегда был так нежен! А я не понимала, в чем дело.
– Ой, еще же тетрадка! Это я деду подарила, надеялась, что запишет вашу историю. Он целый год что-то там писал, а потом оказалось – ничего нет! Все листы выдрал, представляете? Только одна запись есть, в конце!
Саша взяла тетрадь, прочла написанное, закрыла глаза и, вздохнув, произнесла наизусть:
– Да, я тогда это пела, – печально сказала Саша, а Сандра, переглянувшись с Глебом, быстро затараторила:
– А еще одну песню дед никак вспомнить не мог, все расстраивался! Какие-то обрывки текста запомнил, что-то про войска…
– Про войска? – задумалась Саша. – Что же это могло быть…
– Я нашла! Только мотив не знаю. Надо было сразу у папы спросить, а я не догадалась. Это на стихи Цветаевой. Помните: «У тебя дворцы – палаты, у него леса – пустыни, у тебя войска – солдаты, у него – пески морские»?
– А-а, ну конечно: «Был он всадником завидным, милым гостем, царским сыном, да глаза мои увидел – и войска свои покинул»! И что, папа это помнит?!
– Ну да. Мы с дедом пытались мотив подобрать, не знаю, правильно ли.
– Да мотив-то я сама придумала! У тебя свой будет, и хорошо.
– Александра Викторовна, а вы… Вы простили моего папу? Он же был вашей первой любовью, да? И так подло бросил!
– Ах, Сашенька! – вздохнула Александра Викторовна, и Сандра невольно улыбнулась: так называл ее только дед, и она даже услышала его характерную интонацию – «Са-ашенька!»
