Едва ступив на берег Испании, Писарро был арестован и заключен в тюрьму за какие-то старые долги. Однако сам король, уже прослышавший о настойчивом конкистадоре, приказал, чтобы Писарро выпустили, а затем дал ему аудиенцию. В течение нескольких дней рассказывал Писарро толедскому двору о своих невероятных приключениях. Он продемонстрировал дотоле невиданных лам, передал золото, но в награду, по сути дела, не получил ничего. Король даже уехал. И все же счастье улыбнулось конкистадорам. 26 июля 1529 года королева, управлявшая государством в отсутствие Карла, скрепила своей подписью патент на завоевание Перу, в котором были определены права Писарро, Альмагро, Луке, Руиса, Кандиа и других организаторов экспедиции.
Поскольку все главные заслуги Писарро приписал собственной персоне, то он выговорил себе и львиную долю всех благ - 725 тысяч мараведи, пожизненную должность вице-короля Новой Кастилии (так была названа еще не завоеванная страна) и множество титулов: верховный судья, аделантадо, верховный повелитель Новой Кастилии и т. д. Альмагро получил неизмеримо меньше: 300 тысяч мараведи и губернаторство в городе Тумбес. Патера Луке назначили «охранителем перуанских индейцев», а поскольку это громкое звание не сулило никаких доходов, ему дополнительно была дарована ежегодная пенсия в тысячу дукатов. Руису был пожалован титул «великого кормчего Южного моря», а все робинзоны с острова Горгоны были посвящены в рыцари. Итак, Писарро увозил из Толедо громкие титулы и огромные суммы денег, проставленные на бумаге. Фактически он не получил ничего: деньги, на которые конкистадоры могли претендовать, они должны были отчислять из будущих доходов с еще не завоеванной страны.
Из Толедо Писарро первым делом отправился к себе на родину, в Трухильо. За двадцать лет здесь мало что изменилось. Но зато как изменился он сам, Писарро! Бывший свинопас въехал в родную общину во главе пышной кавалькады, в одеянии рыцаря ордена святого Яго. Это, несомненно, был самый памятный день в истории города. По улицам пронесли герб Писарро, дарованный королем. На гербе были изображены индейский город, лама и корабль Писарро. Приветствовать его явились четверо младших братьев. Собственно, он их почти не знал. Трое из них, как и он сам, были незаконные дети: со стороны матери - Франсиско Мартин де Алькантара, со стороны отца - Хуан и Гонсало. Только четвертый брат был законным сыном полковника Писарро. Но теперь все четверо всячески выражали старшему брату свои родственные чувства и отправились вместе с ним «завоевывать Пиру». Навербовав достаточное число людей, Писарро вернулся в Панаму.
Но Альмагро, Руис и остальные встретили его весьма холодно. Ведь он заверял их всех, и особенно Альмагро, что они получат равную долю в барышах и славе, а между тем все сливки снял сам. К тому же брат Писарро, Эрнандо, этот желторотый птенец среди конкистадоров, вел себя по отношению к Альмагро в высшей степени заносчиво и вызывающе. И прошло много времени, прежде чем патеры Эспиноса и Луке помирили поссорившихся завоевателей.
Только в январе 1531 года Писарро с двумя сотнями солдат уже в третий раз отправляется завоевывать Тауантинсуйу. Позднее экспедицию догнали два корабля с новым подкреплением - примерно сотней солдат под командованием Эрнандо де Сото. А еще до этого к ней присоединилась горстка людей, возглавляемых Белалкасаром, одним из позднейших завоевателей страны «золотого короля». Однако Альмагро, первого соратника Писарро, среди конкистадоров уже не было.
