Наверняка и у Рафталии есть к Суке претензии.
Если подумать обо всех тяготах, которые мы испытали из-за Суки и Подонка, у неё нет причин вступаться за них. Так что результат предсказуем.
— М-м-м-м-м-м-м-м-м-м!
— Фм-м-м-м-м-м-м-м!
Сколько я их давлю и унижаю, а они всё не оставляют попыток сопротивления.
Через некоторое время Подонок всё же успокоился, и его отпустили.
Что-то он... выглядит шокированным, словно изнасилованная девушка, а из глаз его почему-то текут слёзы.
*
— Прежде всего, вы ведь хотели задать мне какой-то вопрос?
— Я хочу, чтобы ты рассказала мне о ритуале призыва Героев и Церкви Четырёх Святых, о прошлых Легендарных Героях и истории этой страны, обо всём твоём вмешательстве в покупку Рафталии и о том, почему ты до последнего скрывалась в тени.
У меня ещё другие вопросы есть, но интересны в первую очередь эти.
— Понятно. В таком случае, начну с разговора о Легендарных Героях.
*
— Теперь вернёмся к легенде. Когда на мир обрушилась первая волна, правители всего мира собрались на конференцию, темой которой стал призыв Героев.
Королева отлучалась в другую страну, представляя на всемирной конференции Мелромарк, и на ней же постановили, что стране выпадет шанс призвать их четвёртой.
Согласно традиции, Легендарные Герои призываются сильнейшими из стран, и первым должен был стать Фобрей.
Сколько Героев призовётся за раз — неведомо никому. Но страна, у которой это получалось, значительно возвышалась в глазах остальных.
Однако Четверо Легендарных Героев на призыв не отвечали.
И это неудивительно. В ходе расследования выяснилось, что святую реликвию подменили фальшивкой, а что ещё важнее — пришло сообщение о том, что Мелромарк призвал всех Четырёх Героев сразу.
Новость стала неожиданностью даже для самой королевы. Её страна проигнорировала порядок, определённый всем миром, каким-то образом подменила реликвию и провела ритуал самостоятельно.
— В результате расследования мне удалось узнать, что всему виной заговор Церкви Трёх Героев. Если вы не против, я опущу рассказ обо всех трудностях, с которыми пришлось столкнуться до этого момента.
— Могу только посочувствовать.
— Премного благодарна.
— Так что у них за реликвия была?
— На первый взгляд — обычный кусок металла. Но как мы ни старались, а определить, что это за металл, не смогли…
— Другими словами, люди из разных стран собираются вместе, используют реликвию и призывают нас?
— Да…
А если бы призыв провалился, реликвией воспользовалась бы другая страна, и так до положительного результата?
— Но самая главная проблема состоит в том, что призыв Четырёх Священных Героев служит ещё и церемонией, позволяющей оценить опасность возникшей ситуации.
— …И вы призвали всех четырёх за раз?
— Да… и это означает, что ситуация предельно серьёзная.
— Раз всё настолько серьёзно, почему другие страны попросту не напали на Мелромарк?
— Благодаря моим переговорам… и не только. Большую роль сыграли и вы, Иватани-сама, и остальные Герои. С ними нам тоже не помешает кое-что обсудить, только немного позже.
— А почему Церковь Трёх Героев тянула до последнего, чтобы попытаться убить меня?
— Вы нужны были живым, чтобы не разгорелась война. Возможно, они… надеялись, что о вас позаботятся волны.
Понятно, даже Церковь не верила, что мне хватит упорства выжить, если против меня ополчится весь мир.
— Или, как вариант, они ждали, пока другие Герои станут сильнее.
— Возможно и так.
Если меня быстро убить, разгорится война. Возможно, они опасались, что в таком случае пойдут прахом все их усилия по облапошиванию Трёх Героев.
— Плохо, так говорить, но Герои… не слишком думают о последствиях, поэтому Церковь сочла, что сможет ими манипулировать.
— Ну, тут не поспоришь.
Они до сих пор не избавились от ощущения, что играют в игру. Они видят зло, которое должно быть наказано, лишь перед собой, да ещё и через надетые на глаза розовые очки, и не сомневаются в своих союзниках.
— Разумеется, мы пытались действовать. Многие страны приглашали Героев к себе, особенно вас, Иватани-сама. Героям отправляли немало пожертвований. Но вы отвергли их все до единого.
— Чего?!
Мне этот абсурд не послышался?
— Вы не можете вспомнить, как от всего отказались? Это произошло на третий день после призыва.
— А?
Я попытался вспомнить третий день своего пребывания в этом мире.
В ту пору меня как раз обвинили, я был в смятении и слал к чертям всех, кто пытался ко мне приблизиться.
Неужели...
...среди них затесались и люди с благими намерениями?
Тогда для меня каждый, кто бы ни предложил что-нибудь хорошее, казался обманщиком, что лестью пытался втереться мне в доверие...
«Отвалите от меня!»
По-моему, ко мне подходили некоторые, кто вежливо приветствовали и говорили, что понимают, как мне тяжело...
Да ладно?
Получается, своими приказами отвалить я прогнал всех Шильтвельтских послов?!
Из-за того, что отвергал окружающих?..
А-а-а-а-а-а-а-а-а!!
Я упал на колени и схватился за голову.
— Вот и меня это озадачило. К тому же следом вы стали преступать закон и доставлять сплошные неудобства.
— Угх...
Королева посчитала меня какой-то шпаной. В её голосе явственно чувствовался укор.
