Его «друзья» оказались одними из самых важных и разыскиваемых людей на Дороге. Она была представлена Уильяму Ламберту и Джорджу Де Баптисту, двум высокопоставленным деятелям мичиганского андеграунда и членам-основателям Ордена афроамериканских мистерий. Она видела обоих мужчин издалека на собраниях и лекциях, но никогда не была официально представлена. Их присутствие в прокуренном кабинете Галена ей показалось совершенно удивительным.
Она подняла глаза на Галена, надеясь, что ее удивление не слишком заметно, но он просто улыбнулся и продолжил знакомить ее со всеми. Имена некоторых других принадлежали людям, известным ей только по «Освободителю» мистера Гаррисона и конкурирующему еженедельнику Фредерика Дугласа, таких как Алан Пинкертон из Чикаго и виргинец Джон Фэрфилд, чья репутация в похищении рабов уступала только репутации Галена. Каждый из восьми человек, сидевших в тускло освещенном кабинете Галена, занимал особое положение в кругах аболиционистов, и все они были на вес золота за «преступления против Юга». Если бы ловец рабов, подобный Шу, случайно наткнулся на это собрание, он разбогател бы за одну ночь.
Когда представления были закончены, еще один мужчина вышел из тени и впервые дал знать Эстер о своем присутствии. Он подошел, но не представился. Это был пожилой мужчина, высокий, худощавый. В его голубых глазах, казалось, горел огонь, когда они встретились с глазами Эстер. Узнавание вспыхнуло в ней с такой силой, что у нее подкосились колени.
Он посмотрел на нее сверху вниз и сказал:
— Я сожалею о кончине вашей тети. Кэтрин Уайатт была доброй христианкой. Правое дело потеряло доблестного солдата, нам будет ее не хватать.
Искренность в глазах мужчины настолько поразила Эстер, что она смогла только прошептать:
— Спасибо вам. Я тоже скучаю по ней.
Гален обратился к ней тихим голосом.
— Пойдем, малышка, дадим им закончить свои дела.
После этого Гален повел ее обратно в гостиную, и Эстер сразу же села на один из стульев с расшитой спинкой. Ее руки все еще дрожали. Она спросила:
— Мужчина с голубыми глазами, кто это был?
— Джон Браун.
Ответ на секунду лишил ее дара речи.
— Не тот ли это Джон Браун из Осаватоми?
— Да, он самый.
— Гален, он тот спекулянт, который увез меня из Каролины.
— Тогда я навеки у него в долгу…
Мягкость его слов задела ее за живое. Ей пришлось заставить себя сосредоточиться.
— Почему он здесь?
Затем, вспомнив о хороших манерах, добавила:
— Прошу прощения, это действительно не мое дело.
— Он путешествует по стране, собирая поддержку для войны.
На лице Эстер отразилось удивление.
— Война? Когда?
— Позже в этом году. Он хочет напасть на правительственный арсенал в Вирджинии и вооружить рабов в надежде ввергнуть нацию в войну.
— Удастся ли ему это?
Гален пожал плечами.
— Кто знает. Я не уверен, как и Ламберт, Де Батист или Дуглас, если уж на то пошло. Старик говорит, что у него есть новобранцы, но никто не уверен в их истинном количестве.
Эстер задумалась над этим поразительным открытием. Мог ли Джон Браун на самом деле уничтожить рабство? Рейд Брауна в Мичигане в декабре прошлого года с целью освобождения одиннадцати рабов был признан одним из самых смелых событий в истории борьбы с рабством. Браун и его небольшой отряд совершили с беглецами 2500-мильный переход через всю страну в Канаду, несмотря на упорное преследование со стороны властей штата и федеральных властей. К погоне присоединились и ловцы рабов, мотивированные вознаграждением в три тысячи долларов, предложенным губернатором Мичигана Стюартом за арест Брауна. Путешествие длилось три изнурительные недели, но с помощью дорожных агентов-квакеров в Айове, друзей Алана Пинкертона по железной дороге в Чикаго и членов Детройтского ордена беглецы благополучно добрались до Канады королевы Виктории.
— Ты поможешь ему? — спросила Эстер.
— Насколько это в моих силах, — ответил Гален.
— Зачем ты познакомил меня с ними? Их присутствие здесь — это не та информация, которой стоит делиться.
— Я знаю об этом, но я хотел, чтобы ты встретилась с ними, чтобы они знали тебя. Если со мной что-нибудь случится, и ты окажешься в опасности, не стесняйся обратиться к ним.
— Гален, за мной не нужно присматривать.
— В какой-то момент нашей жизни за всеми нужно присматривать.
— Но они ничего обо мне не знают. Почему они должны взять меня под свою защиту?
— Потому что я попросил их об этом в качестве одолжения.
— Они стольким обязаны тебе?
— Мы все стольким обязаны друг другу.
Эстер посмотрела ему в глаза и увидела в них серьезность. Она поняла, что он говорит искренне.
— Обещай мне, что ты разыщешь их, если возникнет необходимость.
Он был настолько убедителен, что у нее не было другого выбора, кроме как согласиться.
Она спросила:
— Твои друзья останутся на ночь? Я… не хочу отрывать тебя от них.
Он отрицательно покачал головой.
— На самом деле, скорее всего, они все уже растворились в ночи, пока мы разговариваем, так что я в твоем полном распоряжении столько, сколько ты пожелаешь.