— Ни один мужчина в здравом уме не стал бы спорить с этой логикой.
Она погладила его по лицу и тихо сказала:
— Тогда и ты не спорь.
— Я не буду, — заверил он ее, — но я достаточно опытен, чтобы сказать, что ты, вероятно, передумаешь позже, когда вернешься домой, и, полагаю, я могу с этим смириться.
Он остановился на мгновение, чтобы окинуть взглядом ее прекрасные черты.
— Я хочу тебя, как ни одну другую женщину, мисс Эстер Уайатт, но я не буду принуждать и давить на тебя. Ты должна дать мне знать, когда будешь готова.
— Вполне справедливо.
Когда день закончился, они расстались в карете, обменявшись долгими поцелуями.
Эстер поужинала и поговорила с Эбигейл о наставлении рогов бедному Фостеру и о собственных отношениях с Галеном.
— Ты ведь не думаешь обо мне хуже, не так ли? — спросила Эстер.
Эбигейл отодвинула тарелку.
— Вопрос должен быть в том, не думаешь ли ты о себе хуже?
— Нет.
— Тогда мое мнение не должно иметь значения.
— Но ты думаешь хуже?
— Ты счастлива?
— Больше, чем когда-либо в своей жизни.
— Тогда я счастлива. Хотя он может разбить тебе сердце, — глубокомысленно добавила Эбигейл.
— Я знаю.
На следующее утро Эстер отвезла Эбигейл на железнодорожную станцию в Энн-Арбор. Эбигейл планировала провести следующий месяц или около того со своей семьей в западной части штата. Гейл совершала это путешествие каждую весну, и этот год не стал исключением. Они с Эстер коротко и крепко обнялись, а затем Гейл села в поезд.
Эстер как раз собиралась повернуть мула обратно на дорогу, чтобы вернуться домой, когда заметила группу людей, стоявших в дальнем конце станции. В одном из мужчин она узнала Брэнтона Хаббла, остальные ей были неизвестны. Ей стало любопытно, когда к ним подошло еще несколько человек. Она пошла выяснить, в чем дело.
Когда Эстер подошла, она услышала, как Брэнтон сказал:
— Вам не обязательно оставаться с ним, мисс.
Эстер направилась к нему. Увидев ее, он радостно вздохнул.
— Я так рад тебя видеть. Поговори с ней, может, тебе удастся убедить ее, что она может уйти.
Светлокожая молодая женщина, о которой шла речь, крепко держала за руки двух маленьких девочек. Красивый мужчина, сердито смотревший на нее, был ее хозяином. Казалось, что женщина подошла к Брэнтону после того, как сошла с поезда, и попросила его помочь ей обрести свободу, но, когда через несколько мгновений появился хозяин, страх и неуверенность заставили ее усомниться в принятом решении.
Эстер подошла к ней и сказала:
— Меня зовут Эстер, я подруга Брэнтона. Это ваши дочери?
Женщина слегка улыбнулась и кивнула головой.
Эстер улыбнулась малышкам.
— Как их зовут?
— Это Бесс, а это Наоми.
— Они прекрасны, — ответила Эстер, опускаясь на колени, чтобы погладить каждую по мягкой смуглой щеке.
Эстер спросила молодую маму:
— Как вас зовут?
— Мэри.
— Вы принадлежите этому мужчине, Мэри?
Женщина кивнула.
Эстер посмотрела на мужчину.
— Они принадлежат вам, сэр?
— Да.
Эстер сказала Мэри:
— По законам штата Мичиган вы стали свободной в тот момент, когда приехали. Если хотите быть свободной, выбор за вами.
Хозяин перебил ее.
— Она знает все о законе, но она не хочет быть свободной. Посмотрите на нее. По ее одежде ясно, что я хорошо к ней отношусь, зачем ей становиться беглянкой без гроша в кармане?
Он подошел, встал перед Мэри и обратился к ней полным эмоций голосом:
— Подумай о том, от чего ты отказываешься. Как ты собираешься кормить девочек, куда ты собираешься идти? Я говорил тебе, что освобожу тебя через несколько лет, и я собираюсь сдержать свое обещание.
— Нет, не собираешься, — прошептала Мэри.
Их взгляды встретились. Он медленно прикоснулся пальцем к ее щеке и погладил ее с нежностью любовника.
Веки Мэри сомкнулись, и слеза скатилась вниз, навстречу ласке. Его голос был мягок.
— Но я сделаю это, я сделаю. Не оставляй меня, Мэри… пожалуйста…
— Ты продал моих сыновей, — сказала она ему сдавленным от боли и горя голосом. — Дети моей плоти, дети твоей плоти, а ты продал их, как будто они были не более чем свиньями у кормушки.
— Дорогая, прости. Это был бизнес, я же уже объяснял.
— Бизнес?! Ты и девочек продашь ради бизнеса? — спросила она сквозь слезы. — Ты и дочек своих продашь?!
Он не захотел или не смог ответить.
— Я буду ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь за то, что ты сделал. Да помилует Господь твою душу.
Она повернулась к Эстер и твердо сказала:
— Мы с девочками готовы, мисс Эстер.
Брэнтон помог с багажом, а Эстер повела Мэри и девочек к фургону. Эстер увидела Эзру Шу, который стоял, прислонившись к стене склада, и наблюдал за происходящим.
Брэнтон тоже его увидел.
— Подожди меня, и я провожу тебя до Уиттакера.
Она кивнула.
Брэнтону потребовалось всего несколько мгновений, чтобы вернуться со своим фургоном. Когда оба фургона двинулись, Эстер оглянулась на Шу. Он улыбнулся ей и прикоснулся к своей шляпе.
Когда они добрались до Уиттакера, Брэнтон решил, что Мэри и ее дочерям лучше сразу же отправиться дальше. Эстер согласилась, особенно учитывая, что Шу бродил поблизости.
Брэнтон лично отвез их в Детройт. Оттуда он договорился о переправке семьи беглецов через реку в Канаду.