– Здесь невероятно красиво! – восклицает Аннабель, озираясь по сторонам.
А посмотреть действительно есть на что! Высокие потолки создают эффект парения, гранитные полы напоминают о музеях и выставках, историческая деревянная отделка стен заставляет приглядываться к каждой детали, большие окна с отражающими солнечный свет витражами вызывают у девушки очередной непроизвольный возглас восхищения. Меблировка в основном классическая, выполненная из дорогих пород дерева. Некоторые предметы мебели явно приобретены в антикварных лавках.
– Нравится? – с довольной улыбкой спрашивает Флеминг, снимая пальто и убирая его в шкаф. Аннабель восторженно кивает, остановившись возле камина.
– Очень, – искренне произносит она, с трепетом дотрагиваясь кончиками пальцев до бронзового подсвечника. – Аренда, наверное, стоит безумных денег? – интересуется, боясь даже представить сумму, отваленную писателем за этот шикарный лофт.
– Каждый доллар оправдан. – Он равнодушно пожимает плечами. – Ты голодная? Могу приготовить омлет с беконом или по-быстрому замутить пасту, – предлагает гостеприимный хозяин, решив окончательно поразить гостью многосторонностью своей личности.
– Ты? – Она останавливает на нем изумленный взгляд, только сейчас заметив, что, в отличие от нее, мужчина успел раздеться.
Не полностью, само собой. Кипельно-белая водолазка и черные полуклассические брюки остались при нем и сидят так, что хоть сейчас на обложку журнала. Широкие плечи, плотно обтянутые тканью бицепсы и грудные мышцы на какое-то время отвлекают Анну от любования обстановкой. Ниже она не смотрит. Это было бы полным фиаско. Тем более что все анатомические особенности своего мужа Мириам расписала в мельчайших подробностях. Но об этом сейчас лучше не вспоминать. Ничем хорошим не кончится. Это уж точно.
– Сам готовишь? – сглотнув скопившуюся слюну, интересуется Анна.
– Мириам считала, что я запросто мог сделать карьеру шеф-повара, если бы не подался в писатели, – хвастается Алан. Если он и заметил, что гостья бессовестно на него глазела, то виду не подал.
– Журналист, писатель, повар… У тебя есть недостатки, мистер Совершенство? – иронизирует Анна.
– Я не умею плавать.
– Совсем?
– Совсем, – кивает Флеминг, его глаза резко темнеют, хотя куда уж больше. – Я был против бассейна в нашем доме. Мирим настояла.
– Это в ее характере. Она не любила уступать, – подхватывает Аннабель. – Вижу цель, не вижу препятствий. Таково было ее кредо. Во всем и всегда.
– Точно, – невесело ухмыляется Алан.
Диалог вдруг заходит в тупик, повисает тягостное молчание. Их словно примагниченные взгляды пытаются разглядеть в глазах друг друга что-то невысказанное. Аннабель непроизвольно обхватывает себя руками. Свой нелепый бомбер она так и не сняла, но мурашки, бегущие по коже, никак не связаны с температурой воздуха в гостиной. Ей не холодно, скорее наоборот. Молчаливая пауза затягивается, и напряжение между ними начинает ощутимо искрить. Анна инстинктивно отступает на шаг назад, испытывая одновременно неловкость и смущение.
– На каждом из допросов неизменно задавался вопрос: почему я ничего не сделал, обнаружив свою жену в бассейне без движения? – глухим голосом произносит Флеминг. – Как я понял, что она мертва, если не убедился в этом лично? Почему не попытался оказать первую помощь? Возможно, ее еще можно было реанимировать, сделать искусственное дыхание или хотя бы вытащить из воды.
– Наверное, тебя самого гложут подобные мысли. – Аннабель с сочувствием смотрит в неприступное лицо мужчины. На самом деле она совершенно не уверена в том, что Флемингу знакомы муки совести и чувство вины. Его поведение демонстрирует что угодно, но только не раскаяние. Хотя откуда ей знать?
– Семь метров глубины, – словно не услышав ее реплики, продолжает Алан. – Мири любила нырять с вышки. Она могла плавать часами, и я никогда не волновался… У меня даже мысли не возникало, что с ней может что-то случиться. Мы объездили много стран, и везде, где были моря, Мириам первым делом бежала записываться на дайвинг. Она и с доской неплохо справлялась, ловила волну не хуже опытных серфингистов.
– Может быть, Мири неудачно прыгнула и ударилась головой о борт?
– Судмедэксперты не нашли ни в воде, ни рядом ни одной капли крови.
– Крови могло и не быть, – возражает Анна.
Ее внезапно бросает в жар, в то время как спину обдает холодом. Она не ожидала, что Алан начнет откровенничать чуть ли не с порога. Он застал ее врасплох. Возможно, специально. Играет на эффекте неожиданности.
– Мири лежала в воде лицом вниз. Я звал ее, метался вокруг бассейна, кричал… – В его голосе проскальзывают болезненные интонации, и сердце Аннабель сжимается от искреннего сострадания. Сейчас он точно не играет. – Самые чудовищные минуты в моей жизни. Я проклинал себя за то, что оставил телефон на своем рабочем столе. Поэтому был вынужден вернуться в дом, чтобы позвонить в службу спасения. Мне пришлось оставить ее там одну.
– Ты не обязан мне все это рассказывать… – тихо бормочет Анна, испытывая целый спектр тяжелых эмоций.
