Через огромную долину изумрудного цвета, над которой возвышаются вершины Гималаев, укрытые вечными снегами, протекают полноводные реки, а над ними машут крыльями зимородки, готовые в любую секунду броситься на добычу. От лугов, пестреющих фиалками и тюльпанами ярко-красного цвета, нельзя отвести глаз. Анита увидела здесь больше фруктов, чем во Франции: клубника, ежевика, малина, груши, сливы и вишни — все такое спелое, что лопается даже от легкого прикосновения. Анита никогда не нюхала столько разнообразных цветов, как в садах Шалимара, и запах сумерек, когда она лежала в гамаке с чашкой чая, казался ей опьяняющим. Это были незабываемые дни. Они играли в теннис, бродили по полям, присутствовали на матчах в поло и созерцали величественный заход солнца, опускавшегося в искристые воды озера. Анита с удовольствием каталась в
Для Аниты приезд в Кашмир был одновременно выходом в свет. Ее персона и ее поведение были в центре внимания всех. Блистательная в своих индийских нарядах, испанка присутствовала на ужинах, где были и другие принцы, например низам Хайдарабада, который все время был крайне внимателен и доброжелателен к ней. Этот маленький мужчина (всего метр сорок ростом) правил двадцатью миллионами индусов и четырьмя миллионами мусульман в самом большом государстве Индии и был самым богатым из всех принцев. Поговаривали, что в ящике своего стола в Хайдарабаде низам хранил несколько завернутых в старый журнал алмазов, составляющих часть его сказочной коллекции украшений и драгоценных камней, которыми он мог мостить тротуары. Он жил в вечном страхе быть отравленным, и Анита за ужином заметила, как один из его слуг пробовал до него все блюда из меню. Низам, покоренный грациозностью Аниты, пообещал ей красивое украшение, когда она и ее муж примут приглашение приехать к нему в Хайдарабад. Прочие принцы и их родственники тоже выказали свое восхищение молодой испанкой и похвалили отменный вкус раджи, в то время как женщины из ревности стали предрекать европейке тяжелое будущее, которое ожидало ее как «пятую жену».
Поездка была омрачена неожиданным отказом английского резидента[29], не захотевшего принять раджу после того, как тот сообщил, что приедет в обществе Аниты. Принц Капурталы воспринял отказ как оскорбление и не смог скрыть своего раздражения по отношению к англичанам, «которые суются, куда им не следует». Анита лишь сожалела, что ей не удастся посмотреть сады резиденции, знаменитые на всю Индию своим собранием роз с такими английскими названиями, как «Маршал Нейл» или «Дороти Перкинс», способных заполнить своим ароматом целый район города.
Прошло всего два месяца, как они вернулись из Кашмира, однако ей кажется, что она уже целую вечность мучается в жаркой Капуртале. Приехав к себе на виллу, супруги вновь окунулись в рутину повседневной жизни, которая замедлялась с усилением жары. Никто ничего не делал среди дня. До появления солнца Анита приходила к радже на утреннюю пуджу (молитву). Он читал параграфы из священной книги
После молитвы раджа садился на лошадь и возвращался к восьми часам утра, когда солнце начинало печь. Остальное время он проводил в своем кабинете, занимаясь государственными делами с министрами и советниками. Они обсуждали смету и рассматривали потребности строительства электростанций, школ, больниц или почтовых отделений, и Джагатджит поступал как абсолютный монарх. Раджа назначал и снимал министров; в его землях не знали, что такое выборы. Когда Джагатджит заканчивал заниматься делами Капурталы, он выходил, чтобы пройтись по другим своим дворцам.
Несмотря на все то интересное, что сулила ей новая жизнь, Анита очень часто чувствовала себя одинокой. Новое положение противоречило ее андалузскому воспитанию. К ней относились либо с подчеркнутым уважением, либо с нескрываемой неприязнью, так что временами Анита затруднялась говорить непринужденно. Кроме того, беременность мешала ей передвигаться, и она была обречена на малоподвижную жизнь.
