Раджу, добивавшегося встречи с лордом Минто, попросили прибыть «без сопровождения». Это была короткая протокольная встреча, на которой он услышал новые идеи вице-короля относительно тех мер, которые он хотел принять, чтобы индусы более активно принимали участие в государственных делах. В конце раджа завел разговор о статусе своей жены. Лорд Минто пообещал ему сделать все, что в его силах, но при этом твердо заявил, что закон, принятый его предшественником, лордом Керзоном, лишавший всякого права на наследование трона детей, рожденных от брака индийских принцев и европеек, останется в силе.
— Этот закон меня не волнует, ваше превосходительство, — ответил раджа. — В моем случае нет проблемы наследования, поскольку у меня уже есть сын от моей первой супруги. Я только хочу, чтобы мой брак с испанской женой был признан и чтобы все наложенные ограничения были отменены.
Вице-король отвечал ему уклончиво, пока раджа, вскипев, не напомнил ему слова принца Уэльского во время его визита в 1906 году, когда тот открыто выразил свое неодобрение по поводу снисходительной и надменной манеры поведения английских чиновников по отношению к индийским принцам.
— Ваше превосходительство, я позволю себе напомнить вам о том, что сказал ваш будущий император: с нами, индийскими принцами, следует обращаться как с равными, а не как со школярами.
Сказав это, Джагатджит распрощался с новым вице-королем, который, удивленный таким напором, остался стоять на месте, подкручивая кончики своих седых усов. Как всегда, раджа вышел после приема разочарованный и рассерженный. Эти англичане, холодные, как металл, настолько привыкли к своему превосходству, что их поведение становится совершенно невыносимым. Их надменность, похоже, не знает предела. Как далеко они собираются зайти, идя по этой дороге?
Однако его жена, несмотря на все невзгоды, продолжала выигрывать непредвиденные баталии. Последним общественным мероприятием, на котором они присутствовали перед своей поездкой в Европу, было собрание в Лахоре, организованное для принцев этого региона. Они приехали на дурбар по приглашению губернатора Пенджаба. Конрад
Корфилд, молодой чиновник Индийской гражданской службы, организации, готовившей административные кадры и высших чинов, получил указание организовать это собрание так, «чтобы испанская рани оставалась вне поля зрения присутствующих членов правительства». «В зале было несколько кресел, — вспоминал впоследствии Корфилд, — поэтому я приказал установить огромные кадки с пальмами у кресла, предназначенного для Аниты, чтобы ее не было видно за ними. Но Анита, увидев пальмы, отправилась к другому креслу. Жене губернатора, появившейся вслед за испанкой, очевидно, так захотелось познакомиться с Анитой, что, несмотря на все разговоры о последней, она при всех поприветствовала ее, сделав реверанс. Анита была в восторге. А я получил выговор зато, что не сумел удержать ситуацию под контролем».
Раджа знал, что так было не всегда. Он помйил время, когда англичане жили не как меньшинство, замкнутое на своих участках земли, в своих фортак, дворцах и кварталах, приходя в ужас от мысли, что они могут смешаться с остальными или что остальные смешаются с ними. Было время, когда британские вице-короли не применяли на практике меры, которые отделяли индийцев от европейцев, как сейчас. Так, например, в начале английской колонизации все было по-другому: идеи и люди смешивались свободно, границы между культурами не существовало.
Англичане, которые первыми обосновались в Индии, не были людьми надменными, убежденными в своем расовом превосходстве, как нынешние вице-короли и губернаторы с викторианским образом мышления, способные потратить массу энергии, чтобы ограничить передвижение восемнадцатилетней испанки, вышедшей замуж за раджу. Первые колонисты, представители пуританского, более сурового по сравнению с Индией общества, понимали, что они оказались не в неразвитом мире, населенном неграмотными племенами, недавно вышедшими из неолита, как это было во время открытия Америки, а прибыли в страну, где цивилизация, ставшая плодом смешения культур, религий и этносов, существовала уже тысячи лет. Цивилизация с высокой степенью совершенства и толерантностью в традициях.
Те, первые, англичане переняли привычки местной знати и выбирали себе подружку,
