Сикхская кавалерия пошла в атаку. Мои ощущения, что я попал в театр абсурда, усилились. Подняв столбы пыли, всадники в тюрбанах разной расцветки и фасона доскакали до крепостного рва. Спешились. Полезли в ров. Кое-как его преодолев, бестолково заметались под самыми стенами. Теряя людей, исчерпав боевой запал, начали отступать. Сели снова на коней и убрались, прихватив с собой раненых и убитых, подальше от меткого, но редкого огня с городских бастионов.
Полное фиаско!
Сингх не выглядел удрученным. Напротив, он с веселой улыбкой меня спросил:
— Что скажешь?
— О чем⁈ — моим недоумением можно было торговать в оптовом магазине.
— Как о чем? О штурме.
— А это был штурм???
— Конечно!
— Ничего не понимаю, — развел я руками. — Мне показалось, что отсутствовал главный элемент любого штурма — пехота.
Сингх весело захохотал.
— Я не ошибся в тебе, Пьётр! Ты привез мне Кохинор, ты известен по обеим сторонам Гиндукуша. Ты нужен мне! Возглавь мою армию, я назначу тебя своим генералом!
НЕ ЗАБУДЬТЕ ПОСТАВИТЬ 3-Й ТОМ В БИБЛИОТЕКИ! ПРОДА УЖЕ СКОРО…
(1) Сайки (сейки) — распространенное название сикхов в Азии в начале XIX века.
(2) Петр встретил воинов религиозного ордена ниханг или Дал хальса. Их тюрбан-башня называется дастар бунга. Высокий конус позволял, в частности, переносить острозаточенные кольца-чакрам, являвшиеся опасным метательным оружием.
«К нам едет ревизор!» — примерно так прозвучала реплика махараджи. Сперва непонятная комедия со штурмом, а потом завершающий штрих — его предложение сделать меня командующим. Далее немая сцена. Чувствовалась рука опытного режиссера.
Но, как я изначально предвидел, все, что меня ждало в Индии, имело свою внутреннюю логику, которую мне пока было трудно постичь. Сингх пришел мне на помощь и доходчиво растолковал иностранцу-фирангу суть того представления, свидетелем которого я оказался. Никто не собирался поручать мне руководство действующей армией — армией, продолжавшей являться кровью и плотью конфедерации мисалей. В яростной столетней борьбе за выживание сикхи создали 12 воинских орденов-мисалей, сообщества равных, каждое со своим войском и вождем-сердаром. В этом году 10 из них признали власть махараджи и создание сикхской державы со столицей в Лахоре, замену конфедерации на деспотию. Появилось центральное правительство, но армия осталась прежней — сборищем полупартизанских конных подразделений, чуждых дисциплине и порядку, этаких махновцев. Пехота как род войск отсутствовала — ни один сикх и помыслить не мог расстаться с конем. Если он его терял, то всеми правдами и неправдами старался купить или украсть нового, а попасть в пехоту для сикха — несмываемый позор. В общем, Ранджит хотел не много не мало, чтобы я создал ему армию нового строя с нормальной пехотой.
— Инглезы отказываются давать мне своих офицеров-инструкторов, а другие фиранги идут на службы к богатым князьям-маратхам, — пояснил мне махараджа свое затруднение. Мое появление, а также грядущее прибытие армии Платова открыло для него неожиданное окно возможностей — он и помыслить не мог, что все так удачно сложится, и решил ковать железо, пока горячо.
— Ваше величество, я не понимаю! — задумчиво спросил я, не сказав ни да, ни нет на прозвучавшее предложение. — Если все так плохо, почему в Кабуле все задрожали, услышав ваш ультиматум?
— Кто сказал «плохо», Пьётр-сахиб? Недостаточно! Давай сперва перекусим, а потом я тебе растолкую.
Подбежавший босой полуголый слуга в один сикхских штанах до колена укрыл своего повелителя от солнца чем-то вроде зонтика-навеса на длинной палке. Другой притащил корзину, из которой аппетитно пахло фруктовым сладким запахом.
— Угощайся, сахиб, — гостеприимно предложил он разделить с ним походную трапезу.
Слуга протянул сперва махарадже, а потом мне скрепленные пальмовые листья, внутри которых лежал рис, сваренный на молоке и сахаре, и варенье из манго. Есть все это пришлось пальцами, да еще в седле — Ранджита такой прием пищи совсем не тяготил. Он вообще на коне, казалось, чувствовал себя комфортнее, чем на земле — быть может, на лошадиной спине он не так комплексовал из-за своего роста.
Покончив со своей простой, совсем нецарственной трапезой, махараджа отдал слугам импровизированный лоток из листьев, вытер руки поданным полотенцем и продолжил прерванный разговор.
— В чистом поле, мой друг, афганцы нам не соперники, даже когда численно преобладают. Несколько лет назад Земан-шах захватил Лахор. Мы заперли его в городе, лишили провианта и фуража — ему пришлось убраться восвояси, бросив несколько пушек. Но как сказано в Священной книге мусульман, «любая беда, постигающая тебя, приходит от тебя самого» — мы не можем брать города и крепости штурмом. Именно этот урок я пытался сейчас преподать сердарам. Результат ты видел.
