— Посланец Севера, посол от руси, ты оказал нам неоценимую услугу! — возвестил Ранджит во всеуслышание. — Будь моим гостем, отправимся вместе в Лахор. И прими мои награды.
Сингх лично опоясал меня саблей в дорогих ножнах и вручил мне богато отделанное кремневое ружье с узким инкрустированным прикладом. Я сообразил, что получил переделку из британского ружейного долгожителя — из старушки «Браун Бесс», простоявшей на вооружении армии более столетия. Длинный и тяжелый мушкет какой-то умелец превратил в парадное оружие, украсив даже коричневый ствол вязью из золотой насечки и совершенно переделав ложе. Не уверен, что этим улучшились боевые характеристики ружья, но смотрелось, конечно, богато.
— Благодарю тебя, светлый махараджа! С радостью в сердце принимаю твое гостеприимство и покровительство!
Сингх довольно кивнул и вернулся к спорам со своими сердарами.
Инд! Я первым из нашего отряда достиг реки «Индус», как повелел покойный император Павел. Переправившись через эту великую реку у Аттока вместе с сикхами, мой крохотный отряд в составе большой колонны оказался на территории Пенджаба.
Позади остались просторные равнины Пешавара с их обильными фруктовыми садами и селениями, увешанными сохнущими на солнце, нарезанными кусочками плодами. Сикхи, покидая афганские земли, не упустили случая изрядно пощипать местное население, испокон веков производившее сухофрукты на продажу. Мстили за прошлое — афганцы с завидной регулярностью разоряли Пенджаб своими набегами.
Сикхское войско на марше выглядело весьма экзотично, особенно артиллерия. Слоны волокли тяжелые пушки. В те, что полегче, впрягали волов, применяли и верблюдов-зембуреков. Артиллерию так и делили — батареи слонов, батареи волов… Пушек пока было мало, но Ранджит надеялся исправить этот недостаток.
Все остальное войско было представлено одной лишь кавалерией — так называемой Дал Хальса. Ни дисциплины, ни подобия организации она не знала. Разной численности соединения сами заботились о своем снабжении, их командиры не желали подчиняться приказам. Толпа, орда — как они наводили страх на соседей? Как держали в повиновении сам Пенджаб, где составляли меньшинство среди мусульман и индусов? Если Сингх настроен создать подобие регулярной армии, его ждет поистине колоссальная работа.
Все эти и многие другие соображения я высказал махарадже, когда он пригласил меня присоединиться к нему на хоудахе — платформе с золотым резным ограждением, установленной на спине слона (1). Весь путь от Инда до Лахора я провел в обществе Ранджита. Мы о многом успели побеседовать — о политике, о возможном союзе с донцами, о судьбе экс-шаха. Нарисованная им картина политикума Северной Индии меня не порадовала.
— Смотри! — махараджа передал мне маленький фолиант с переплетом из полукожи с позолоченным корешком.
Я взял книгу в руки и с удивлением прочел название: «Atlas to Crutteell’s Gazetteer», издано в Лондоне в 1799 году. Можно сказать, свежачок. Открыл ее в месте, из которого торчала закладка. Эта был карта Индостана, весьма подробная, но показывающая лишь территории, лежащие южнее линии Бомбей — озеро Чилка, и она буквально кричала об опасности (2). Огромное розовое пятно — таким цветом картограф выделил владения Ост-Индской компании — заполняло все пространство изображенной части Индостана за небольшими исключениями.
— Догадался? — пристально в меня вглядываясь, спросил Сингх.
— Это было несложно. Инглезы наступают.
— Все еще хуже, — яростно блеснул глазом Ранджит. — Видишь, пятно в середине с княжеством Майсур? — я ткнул пальцем в название. — Правильно, это оно. И его больше нет. Составитель карты не отобразил гибель княжества Султана Типу. Он, как и я, хотел создать империю и проиграл. Теперь в Центральной Индии нет никого, кто мог бы противостоять инглиси. Кто на очереди?
— Вы! — спокойно ответил я. — Они придут за вами, дай только срок.
Махараджа помрачнел, на его лицо набежала тень.
— Откуда ты можешь это знать?
— Об этом говорит вся Европа! — соврал я. Или не соврал? — Мы, руси, пришли сюда, чтобы этого не допустить.
— Чтобы занять их место? — с нескрываемым подозрением уточнил махараджа.
Словно испуганный его словами, слон слегка оступился, хоудах качнулся сильнее обычного, я схватился за резной бортик, чтобы не завалиться. Происшествие не помешало мне твердо возразить:
— У нас нет для этого возможности, нет сильного флота, чтобы создать здесь колонии. Но на суше мы непобедимы.
— Очень самонадеянно!
— В Хиве и Бухаре тоже так думали. А теперь…
— Верю, верю! — Сингх поднял ладони.
— Иногда нужно не дать своему врагу возвыситься настолько, — тяжело вздохнул я, — чтобы он не создал тебе бед в будущем.
— Это называется политика, — хмыкнул «индийский Наполеон». — Не думай, что я не знаю, что происходит в мире. Вы не справились с французами.
Я не подал виду, что впечатлен его познаниями о европейских делах — чему удивляться, если он мне новейшую английскую книгу предъявил!
